Отказавшись от этого брака ты оставишь свою семью без денег и вконец испортишь мне репутацию. Можно сказать, полностью уничтожишь как надёжного делового партнёра. Этого допустить никак не могу. Поэтому — будет, как я сказал. Попробуешь сбежать — найду, верну и запру в комнате. Недаром связи в ФСБ и полиции последние несколько лет налаживал, далеко не уедешь. Ты выйдешь за Данила — и точка. Хочешь этого или нет. И на свадьбе будешь улыбаться во все тридцать два и искриться от счастья. Не дай бог я увижу заплаканные глаза или кислую рожу. Слишком много поставлено на кон… А с ребенком разберемся по ходу. Есть у меня одна мыслишка…
Разъяренный генерал налил себе бокал коньяка и вышел на террасу, громко хлопнув дверью. Сейчас доказывать ему что-либо бесполезно. Тверд, как каменная глыба. Ничем не прошибёшь.
Марьяна смотрела сквозь занавески в невесёлых раздумьях. Так серьезно подставлять отца она, естественно, не собиралась. Но и ломать собственную жизнь из-за финансовых интересов — тоже не вариант.
Ну почему нельзя обойтись без этой свадьбы? Она бы точно так же работала в поте лица на благо компании, только не переступая каждый день через себя, из-под палки…
Может, всё-таки удастся как-нибудь отвертеться? Нужно поговорить с Даником. Вряд ли нормальный мужик обрадуется тому, что придется записать на себя ребенка от другого. А по закону муж будет считаться отцом всех детей, рождённых в зарегистрированном с ним браке…
Воодушевлённая, девушка схватила сумочку, ключи от машины и направилась в офис "Югфарм".
Данил стоял как каменное изваяние, повернувшись лицом к окну, переваривая полученную информацию. Марьяна, затаив дыхание, следила за ним из глубин большого кожаного кресла.
— Я ценю твою честность, — задумчиво сказал мужчина, наконец, повернувшись.
— Ну, мы же договорились не обманывать друг друга. И, было бы подлым назначить тебя отцом этого ребенка…
— Откровенность за откровенность.