Современник попадает в тело легендарного советского полководца Михаила Фрунзе в момент его смерти в 1925 году. Получив второй шанс, он должен переосмыслить историю и собственную жизнь, решив, сможет ли изменить судьбу великого военачальника и ход событий в стране.
И это – по нормам Первой Мировой, на которую он ориентировался. Причем не большая, а сокращенная донельзя РККА, каковой она была в эти годы. В мае 1926 года ситуация была еще хуже. Ведь военная подготовка и, соответственно стрельбы, почти не велись за тот год. И все, что с горем пополам производилось уходило на склады. А производилось мало и полукустарным способом. Ибо старые наработки в основе своей в этом плане были похерены. Нередко вместе со знающими людьми.
Конечно, кое-кто бурчал, что патрон с фланцем дешевле. Но это была чушь. В чем Фрунзе убедился давным-давно. Еще в прошлой жизни. Ведь количество операций при выделке гильзы было одинаковое[38]. Возможно когда-то на заре это утверждения могло считаться справедливым. Но уже к рубежу XIX–XX веков оно уже являлось не более чем устойчивым мифом. КРАЙНЕ устойчивым и живучим.
Какой патрон делать для него вопрос не стоял.
Учитывая ситуацию кроме 6,5х50SR Arisaka ничего под рукой подходящего не было. Да, его требовалось доработать. Но не сильно: только убрать выступающий фланец и сделать проточку шире да глубже, изменив немного проштамповку донца. В принципе этого было достаточно для того, чтобы объявить патрон новым, пусть и созданным на основе другого. То есть, избежать юридических и дипломатических осложнений.
А вот дальше… беда…
В 1930-ом году в Союзе запустили первую роторную линию по производству патронов с гильзами из стали.
Классно!
Ну, если так посмотреть, то отлично! Ведь сталь дешевле латуни. А значит и патрон выходил дешевле. Что еще нужно для массового производства? Так?
Так, да не так.
Дело в том, что для глубокой вытяжки требовались особые стали. Либо с высокой чистотой, максимально лишенные таких вредных примесей, как фосфор, сера, кислород и так далее. Либо легированные никелем.
Легированные стали упирались в весьма недешевый никель, который и в XXI веке был в среднем вдвое дороже латуни. А в 1920-е и подавно. Его ведь выпускалось очень мало. Что делало такие стали если не сопоставимые по цене, то явно приближенные.
Стали же достаточной чистоты изготавливались на памяти Фрунзе либо электрической плавкой, либо в кислородных конверторах. На конверторах можно было ставить жирный крест сразу. В ближайшие 20–30 лет вряд ли он станет массово доступен из-за развития химической промышленности Союза. А вот электростали уже выпускали в Союзе. Хм. На единственном заводе «Электросталь», что расположился в Подмосковье.
