В небольшой впадине за грудой скальных обломков скопилось небольшое озеро прозрачной воды — из-под скалы бил родник, и над этим озерцом девушка поразительной красоты с волосами, густой черной волной ниспадающими со всех сторон ее стройной фигурки, держала ладони перед лицом, шепча что-то про себя. Смуглая, гораздо смуглее, чем бронзовокожие индейцы, она тем не менее не была черной, как негры. Гордая посадка головы, великолепное, почти обнаженное тело, каждый жест ее подчеркивали красоту дикую, грозную и одновременно трогательно-наивную. Ее миндалевидные, светящиеся глаза поднимались к вискам, брови над высоким лбом, в хищном изгибе нос, прямой и тонкий, идеального разреза губы дополняли портрет, и смотреть на это лицо хотелось не отрываясь.
На девушке была короткая юбка из чего-то напоминающего перья павлина, а на ногах золотые сандалии с ремешками, охватывающими лодыжки. Рядом, на плоском камне, стоял кувшин с узким горлышком и лежала свернутая кольцом плеть из кожи с колючим узлом на конце. Плеть не очень вязалась с мирным видом незнакомки, но уже через минуту наблюдатели поняли, для чего она смуглянке с лицом Нефертити.
Оказалось, не только они прятались в камнях, подсматривая за девицей. В тот момент, когда Никита собрался выйти к роднику и представиться, из-за груды валунов на противоположной стороне выскочило с десяток существ, которых можно было назвать людьми лишь с большой натяжкой.
Голые смуглые тела, состоящие, казалось, из одних жил, лоснились, будто смазанные жиром, и набедренные повязки удерживались на них чудом. Руки и ноги у существ были как у человека, а головы — почти лошадиными, но чем-то напоминали лицо человеческое.
— Кинноры! — прошептал сзади Такэда. — Кентавры наоборот!
Девушка вскочила, метнулась к камню, и плеть свистнула в ее руке, встретив первого «антикентавра». С визгом тот рухнул на камни, схватившись за морду: колючий шар плети выбил ему глаз. Еще и еще раз свистнула плеть, останавливая кинноров, высоких — не менее двух метров — и гибких, бросающихся на девушку молча, без кличей и криков. Но их было слишком много.
Плеть незнакомки казалась живой и вездесущей, опоясывая ее со всех сторон и раздавая удары независимо от положения руки. Смуглянка успела уложить пятерых полулюдей-полуконей, но один из них все же ухитрился схватить ее сзади. И именно в этот момент подоспел Сухов.
«Кентавры наоборот» были вооружены пращами и короткими палками с утолщениями на концах, похожими на берцовые кости какого-то животного, их можно было легко уложить с помощью, например, нервайлера, но у Сухова были свои резоны.