Роман исследует вопросы нравственности научных изысканий и фантастических приключений. Никита и Тоява Такэда, акробат и японец, обмениваются мыслями о мистике и математике. Между ними возникает напряжение, связанное с таинственными знаками и скрытыми опасностями.
Раздел Chitat.online для книги «Вирус тьмы, или Посланник» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Роман исследует вопросы нравственности научных изысканий и фантастических приключений. Никита и Тоява Такэда, акробат и японец, обмениваются мыслями о мистике и математике. Между ними возникает напряжение, связанное с таинственными знаками и скрытыми опасностями.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Василий Головачёв Легкое чтение Фантастика Фэнтези подборки серии
Роман исследует вопросы нравственности научных изысканий и фантастических приключений. Никита и Тоява Такэда, акробат и японец, обмениваются мыслями о мистике и математике. Между ними возникает напряжение, связанное с таинственными знаками и скрытыми опасностями.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И каждый оценивает ее по-своему, в том числе и «черные» люди с жаждой убийства во взоре. А убийц всегда хватало во все времена.
«Я не человек, мне трудно понять вашу психологию».
— Не в этом суть. — Никита встряхнулся. — Если мы не успеем, грядет новая Битва, которая уничтожит половину творческого потенциала Шаданакара. А дополнит разрушение Веера фазовый переход хронов, затронутых Хаосом.
Дадхикраван заметно погрустнел.
«Я тоже чувствую опасную вибрацию Веера. Многие хроны в мертвых зонах уже схлопнулись, а окраинные стали перемешиваться друг с другом из-за ослабления потенциального хронобарьера. А причина — мой переход в состояние Личности».
— Казнить за это надо меня, что уговорил… да Люцифера, который не предусмотрел иного механизма сдерживания Веера от спонтанного схлопывания. Веер мы сохраним, но прежде надо создать сумму состояний Единого Принципа-регулятора, то есть объединить Семерых. А их у нас пока пять… если твой Велиал еще согласится.
«Он согласится. Как дела у вашего приятеля? Он что-нибудь успел сделать для Ксении?»
Никита невольно подивился тому, что бывшему темпоралу, полусуществу-полумашине, сфера чувств которого практически не содержала человеческих движений души, достало такта и тепла задать такой вопрос. Нахлынула тоска и желание убежать, спрятаться от всех, чтобы не думать ни о чем, ничего не делать, не беспокоиться о судьбах мира и о собственной судьбе… «Тогда уж лучше умереть!» — пришла трезвая мысль, и душа перестала колебаться. Ксения ждала его, внедренная в тысячи женщин множества Миров Веера, и отступиться от задачи вернуть ее первозданность значило предать: ее, себя, жизнь, любовь…
— Кое-что им удалось сделать, — сказал наконец Никита. — Ксения уже узнает Такэду, но почти ничего не помнит. Проблема ее полного восстановления далека от завершения. Если б я был дальновиднее, я не стал бы уничтожать Гиибель. Может быть, она смогла бы вернуть Ксении то, что отняла.
«Едва ли. Великих игв невозможно уговорить, они не считаются ни с кем, кроме себя, это существа колоссального индивидуализма, абсолюта собственных желаний. Поэтому они и сдружились с Люцифером, суть которого — Великий Беспредел эгоцентризма. Но вы почему-то колеблетесь, Посланник. Что-то смущает вас, какой-то нюанс, которого я не понимаю».
— Кому поем печаль свою, — через силу улыбнулся Сухов, покачал головой. — Нюанс прост: я хочу домой. Вот и все. Но это не значит, что я колеблюсь. Путь не пройден, нужно срочно искать Шестого и Седьмого, а я чувствую, что мы не успеваем.
«Что ж, есть еще один выход».
«Самому стать одним из Семерых».
Никита засмеялся… и умолк. Дадхикраван говорил серьезно. Однако такого поворота Сухов не ожидал.
