Автор
В телефоне звучит знакомый голос — я откликаюсь. В тот же миг встречаешься глазами с человеком, который некогда был для меня всё. Убегаю из комнаты и включаю связь с тем, кого больше всего люблю сейчас. Встреча с бывшим проходит под потоком забот и тревог за будущее ребенка, рожденного другим....
Не успеваю даже пискнуть, как взлетаю вверх и оказываюсь голой задницей на кухонном столе. Ерзаю, поправляя халат. Нет никакого желания, чтобы Парамон догадался, что на мне снова нет трусов.
– Вика, ужасно хочу тебя. Если честно, несколько часов боролся с собой, чтобы не пристроиться к тебе. Жалко было будить после такой фееричной ночи…
Мягко чмокая меня в губы, Парамон начинает шарить своими проворными ручищам по моему телу.
- Офонареть! – выдыхаю, упираясь ладонями в грудь Парамоши.
Задерживаю дыхание, пытаясь унять накрывающую меня тошноту от мысли, что я все же могу не удержаться и упасть в горизонтальную плоскость ниже уровня профессиональной этики.
– И, вообще, если Вам было так феерично ночью, чего опять задышали, словно молодой доберман, почуявший течную суку?
Ответ получаю не сразу, потому что Парамон сначала зависает, а потом начинает ржать аки конь ретивый.
Глава 21
Вопрос: “Если Вам было так феерично ночью, чего опять задышали, как молодой доберман, почуявший течную суку?” – задаю только, чтобы уточнить: было между нами что-то или нет.
Да-да, воспоминания во время приема душа всплыли. Но…
Смутные сомнения все же продолжают терзать мою душу.
Ну, ведь мало что может случиться, если женщина пьяна.
Об этом думаю, пока Парамонов ржёт, как конь ретивый.
Чувствую, приступ гомерического хохота Парамоши затягивается.
Это меня начинает раздражать.
Нащупываю пальцами на кухонном рейлинге хохломской половник. Беру его в руки, глажу.
Перевожу взгляд с ржущего Парамона на деревянный черпак и обратно.
Считаю до пяти и быстро круглой чашей делаю “бах” по лбу Парамоши.
Павлуша от неожиданности выкатывает на меня свои синие глазищи. Но…
Теперь уже меня от того, что сделала я, и от обалдевшего вида Павлика, начинает разбирать хохот.
Только смеюсь я очень недолго.
Потому как Парамон резко сдергивает мое тело со столешницы.
Быстро переворачивает грудью к столу. Задирает халат и отвешивает серию звонких шлепков по голой заднице.
Кричу и дергаюсь, пытаясь отодвинуться и пнуть Парамона ногой. Но…
У меня ничего не получается, потому что этот гад крепко прижимает меня своим телом к столу.
– Ну, что, коза брыкливая, может мне все же взять тебя силой и трахнуть от всей души, – рычит в ухо Парамоша.
