Автор
В телефоне звучит знакомый голос — я откликаюсь. В тот же миг встречаешься глазами с человеком, который некогда был для меня всё. Убегаю из комнаты и включаю связь с тем, кого больше всего люблю сейчас. Встреча с бывшим проходит под потоком забот и тревог за будущее ребенка, рожденного другим....
И чем толще оно становится, тем больше я улыбаюсь.
Закончив возводить преграду, начинаю издевательски хохотать в голос.
Замечаю, что Парамонова это дергает. Но…
Он продолжает смотреть на меня, сохраняя спокойствие.
Я резко перестаю хохотать и мажу по нему совершенно равнодушным взглядом.
Кладу в свою тарелку из блюд, стоящих на столе, всего понемногу.
Беру в руки приборы, желаю приятного аппетита и приступаю к еде.
– Как я понимаю, Виктория, тебе есть, что мне сказать? – кидает мне мой же вопрос Парамонов.
– Есть, Павел Кириллович! Есть… Но… Я не вижу смысла говорить о том, что мне и так понятно.
– И что же тебе понятно, Виктория Вольдемаровна?
– Ну, например, то, что ты струсил! Побоялся проиграть! И в угоду своим интересам пустил по бороде, хотя правильнее по звезде, мою профессиональную репутацию. Вернее, даже не так…
Не договорив, встаю на паузу. Она мне нужна, чтобы поправить стекло между нами и понять реакцию Парамона.
И я вижу, что он взглядом заерзал! Но…
Продолжаю держать паузу, потому что мне нужно больше…
Хочу, чтобы его тряхануло.
Прямо так, чтобы сердце его кульбит сделало, упало в желудок и скукожилось в своем же желудочном соке…
Не говоря ни слова, встаю и выхожу из-за стола. Молча иду к лестнице. Поднимаюсь на несколько ступенек.
– Я на пару минут. Очень надо! – говорю, не оборачиваясь.
Поднимаюсь в спальню. Быстро, как солдат за сорок пять секунд на скорость по зажженной спичке, одеваюсь.
Из сумки достаю запасные трусики и чулки. Беру в руку сумку и кардиган.
Подхожу к лестнице. Подпрыгивая, как девчонка, на каждой ступеньке, спускаюсь вниз под возбужденный взгляд, пожирающих меня глаз Парамона.
Опускаю задницу на стул, а на соседний кидаю свои вещи и только на колени незаметно кладу телефон.
Парамонов настолько уверен в себе, что со снисходительной ухмылкой молча наблюдает за всеми моими манипуляциями.
Не остаюсь в долгу и, улыбнувшись, продолжаю говорить, словно никуда не выходила.
– Просто Вы, Павел Кириллович, таким образом банально поимели мою репутацию и меня.
– Не заигрывайся, графиня! – хмыкает Парамон. – Ты мне нравишься и несколько больше. Но… Даже такой как ты я не дам собой вертеть! И ты долж…
Договорить он не успевает, потому что у меня звонит телефон. Вижу имя. Это как раз тот, кому я писала.
