Автор
В окна автобуса застучали дождевые капли, а Вика чувствовала себя загипнотизированной зловещей серостью улицы. Планировавшаяся поездка к отелю теперь казалась полным идиотизмом - слишком холодно, слишком мокро, но как можно было отказаться после того, что уже сказано? Вика чувствовала себя словно в бреду, не зная, что ждет ее дальше....
Щемящая тоска проникает в каждую клеточку и доводит меня почти до отчаяния. Понимаю, что меня ждет бесконечная бессонная ночь. Мне просто необходимо сейчас с ним поговорить, так больше продолжаться не может. Мне нужно понять: я отпускаю его или борюсь до последнего. Я хочу знать не официальную версию, а то, о чем он действительно думает.
Натягиваю первое, что попадается под руку: леггинсы и длинный свитер, хватаю ключи от машины, и пока не передумала, спускаюсь вниз. Чем ближе я подъезжаю к дому Алана, тем меньше во мне уверенности.
Когда останавливаюсь у ворот, из калитки выходит охранник:
— Доброй ночи, Виктория Сергеевна.
— Доброй ночи. Алан дома?
— Да. Вам открыть дом?
— Пожалуй, через дымоход я не умею, — он улыбается и открывает мне дверь своим ключом.
В гостиной пусто. Свет погашен, включено только потолочное освещение в нише над кухонным гарнитуром, в зажженном камине потрескивают дрова, по комнате распространился запах сосны.
Я бросаю подушку с дивана на пол у камина и сажусь на нее. Поджав ноги, обхватываю их руками и смотрю на огонь.
Звуки в кабинете стихают, Алан появляется в гостиной. На нем свободного кроя серые штаны и такая же кофта с капюшоном. В домашней одежде мне он всегда кажется ближе и роднее, но сегодня я этого не ощущаю.
Обнаружив мое присутствие, не задавая вопросов, он берет бокал, бросает подушку с дивана напротив меня и садится. Надпивает, смотрит, молчит…
— Поговорим? — спрашиваю я.
— Поговорим.
— Пару дней назад… я поняла, что доверие можно зарабатывать годами, а потерять за считанные секунды, что любовь не дает индульгенцию на ошибки. Что смысл нашей жизни в том, чтобы чувствовать себя нужным близким людям и что жить нужно лишь с тем, без кого не можешь жить…Но это мои мысли и чувства. У тебя они могут быт другими, и ты имеешь на это право. И ты имеешь право быть счастливым такой, какой есть.
