Автор
Вишня во льду — это роман о сложных взаимоотношениях и внутренних драмах. Главная героиня Луня, как она называется в тексте, необычайно привлекательна благодаря своим идеальной фигуре и светлым волосам. В мире чужого глаза она олицетворяет собой мечты и слезы любви. Книга захватывает своей драматичной сюжетной линией и глубокими персонажами, создавая атмосферу романтических кризисов и решений....
Ты следишь за моими руками, Вик?
– Кажется, начинаю улавливать твою мысль, – медленно сказал Дорошин и почесал кончик носа, что выдавало профессиональное волнение. – Ты мне в прошлый раз говорил, что Куинджи можно продать миллиона за два, только рублей. Получается, что две работы на порядок дешевле всех остальных.
– Вот именно, – согласился Киреев. – У каждой работы своя цена. У Куинджи этюды, небольшого размера к тому же, поэтому вполне объяснимо, что он стоит дешевле. Гораздо дешевле. Получается, что кто-то заказал нашему вору, или он сам отобрал работы, при продаже которых мог подняться минимум на десять миллионов баксов, и он при этом прихватывает еще две картины, которые стоят гораздо меньше, на сдачу, так сказать…
– Зачем? – изумленно спросил Дорошин.
– То-то и оно, – в третий раз сказал Эдик. – Поймешь это, поймешь и все остальное.
* * *Ксюша лежала в объятиях Дорошина, и он думал о том, что уже не помнит, как жил, когда рядом не было этой чудесной маленькой женщины.
В постели она была не очень умелой, не скрывая даже, что плотские утехи оставляют ее равнодушной. Холодности своей Ксюша не стыдилась и не считала ее чем-то особенным.
– Витя, большинство женщин так живут, – говорила она, поглаживая его по мускулистой, поросшей жесткими волосами груди. – Ты уж поверь мне, я же в женском коллективе училась, мы с девчонками ханжами не были, о чем только не говорили.
– Не знаю. – Дорошин поцеловал ее в висок. Почему-то Ксюша вызывала у него не страсть, а щемящую нежность. Скорее всего, как ему казалось, причиной этого была именно холодность ее натуры. Не была она страстной женщиной-вамп, что ж поделать. – В семейной жизни, может быть, хотя удовольствие в постели и тут помешать никак не может, а уж адюльтер без удовольствия вообще теряет смысл.
