– А мы не знаем.
– Так я и поверил.
– Твое дело.
Нет, мне не врали, но уж точно не договаривали.
– Это могут быть люди, - робко вступил в разговор Сырин, - или черные маги снова хотят развязать войну, потому что исчезают только белые.
– Нет, - запротестовал я, - я сегодня разговаривал с Кристиной, она ничего об этом не знает.
– Я тоже могу тебе это сказать.
– Кристина не лжет, - с нажимом сказал. - А вам бы не помешало поставить в известность магов Стихий.
– Зачем? - возразил Красов. - Они ничем не смогут помочь.
Если их сила потребуется, мы им сообщим…
Он не договорил, потому что в кабинете появились Стихии и Властелин. В помещении сразу стало тесно. Я улыбнулся.
– Нашел себе марионеток, - прошипела Водуница. - Молодец, Денис, хоть иногда ты используешь кольцо по назначению.
– Ты… - у Красова было такое выражение лица, будто, будь его воля, он бы меня придушил.
– Он, - кивнула Акварель, - хотя должны были вы трое.
– Сколько пропали? - немедленно приступил к делу Почвин.
– Одиннадцать, - признался Сырин, с самого начала готовый сотрудничать.
– И вы молчали?! - вскинулся Огнев. - Что еще вам известно?
– Ничего, - зло ответил Красов, - это правда. Но мы считаем…
Он не договорил, Кристина сразу поняла, что он имеет в виду.
– Это не я, - ответила она, - но проверю, не делает ли этого кто за моей спиной. Возможно, объявился второй Брагос. Спасибо, Денис, - и черная волшебница переместилась.
Остальные только переглянулись, а Красов послал мне особо многообещающий взгляд.
– Стой! - Захар поймал меня за рукав и не дал переместиться.
Я выдернул руку.
– У меня дела, уж извини.
Я не хотел его видеть, да, я был на него обижен за то, что он уехал в Москву, но я считал, что он умчался за мечтой и счастлив себе там, а оказалось, что он бывает и здесь, совсем близко, а поинтересоваться мной ему некогда. Что ж, некогда и не надо.
– Какие дела?! - воскликнул Захар. - У тебя что, нет ни минуты поговорить?
– Кажется, мы оба занятые люди…
– Денис, - на мгновение мне показалось, что передо мной прежний Захар, молчаливый, но преданный и открытый для меня, - прошу, поговорим.
Но нет, это был не он, мы все изменяемся, и к прошлому возврата нет.
И, смотря на своего бывшего учителя, я вдруг острее почувствовал, как был не прав со Стасом.
– Поговорим, - словно издалека услышал я собственный голос, - но не долго.
– Пойдем куда-нибудь, где нам не помешают, - предложил он.
– Пошли, - согласился я.
