О чём книга «Витражи»
Маг, повелитель Ветра и спаситель жизней вынужден раскрыть свои способности миру. Теперь его преследуют папараци, а древнее предсказание грозит отнять у него последние дни жизни. Может ли он изменить судьбу?

Маг, повелитель Ветра и спаситель жизней вынужден раскрыть свои способности миру. Теперь его преследуют папараци, а древнее предсказание грозит отнять у него последние дни жизни. Может ли он изменить судьбу?
Раздел Chitat.online для книги «Витражи» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Маг, повелитель Ветра и спаситель жизней вынужден раскрыть свои способности миру. Теперь его преследуют папараци, а древнее предсказание грозит отнять у него последние дни жизни. Может ли он изменить судьбу?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Маг, повелитель Ветра и спаситель жизней вынужден раскрыть свои способности миру. Теперь его преследуют папараци, а древнее предсказание грозит отнять у него последние дни жизни. Может ли он изменить судьбу?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ее глаза сузились в щелочки, а потом вдруг стали здоровенные-прездоровенные.
– Целитель? - подозрительно спросила она. - Ты?
Я кивнул.
– Вы меня помните?
Она снова прищурилась.
– Как не помнить. Вырос ты, да лицо позабыла.
""Я же говорил, что помнят…"" - довольно пропел ветер.
– А ты еще лечишь своим гипнозом-шмынозом? - робко поинтересовалась она, и сходство с Бушковой немедленно пропало.
Эх, давненько я не лечил…
– Конечно…Э-э…а у вас что-то болит? - никакой боли я не чувствовал, но мало ли.
– Не у меня у сына, - теперь ее взгляд стал просящим.
Я все же позволил себе глянуть на Сашку, который больше не веселился.
– Ваш сын здесь? - спросил я. Кришна Кришной, проблемы проблемами, но я давно для себя решил, что если я могу помочь, я помогаю.
– Да-да, - засуетилась женщина, широко распахивая дверь своего домика передо мной.
Сашка остался лицезреть поросят, а я вошел в скромную обитель, действительно скромную, но очень чистую и уютную. Я вытер ноги о коврик у порога и пошел за хозяйкой.
Мы прошли кухню и зашли в другую комнату, свет здесь был тусклый, окна закрыты, из обстановки - кровать, стол и шкаф. Но здесь было еще кое-что. Боль. За несколько недель я от нее отвык, и сначала аж задохнулся от неожиданности, словно кто-то со всей силы врезал под дых. Сердечная недостаточность - определил я сразу же. Мальчику было лет восемь, и он умирал.
– Почему в больницу не отвезли?
– Думали, пройдет, а сейчас и поднять его страшно…
– Выйдите, - тихо попросил я. - Пожалуйста.
Она безропотно послушалась, а я подошел к кровати, на которой лежал тяжело дышащий ребенок.
Я протянут руку и коснулся его горячего лба. Боль усилилась, качнулась - и исчезла. Мальчик немедленно распахнул глаза, огромные и голубые, как у Стаса.
– Привет, - брякнул он. - А вы кто?
– Доктор.
– А-а, - он снова откинулся на подушки, - тогда ясно.
– Тебя как зовут-то? - в свою очередь поинтересовался я.
– Денис, - сообщил тоненький детский голос.
– Ну, - я направился к двери, - не болей, тезка, - и вышел вон.
– Ну? - жадно спросила мать, ждущая моего возвращения.
– Все в порядке, - ответил я, и она кинулась в комнату к сыну, а я вышел на улицу.
– Вылечил, - в голосе Сашки не было и намека на вопросительную интонацию.
– Конечно.
– По тебе видно. Довольный до жути.
Мне и вправду было приятно дарить жизнь, тем более детям.
– Ну, пошли искать Михалыча, - вздохнул я, - начало положено.
Дом я перепутать не мог, но на всякий случай спросил дорогу у лежащих в грузи хрюшек, которые с охотой подсказали, куда идти.
– Слушай, милейшие создания эти пятаки, - восхитился ими Ухо. - Знаешь, я хрюшек видел только замороженных на базаре, а они умные, оказывается.
– Пошли, - я оторвал его от созерцания ""милейших созданий"", а сам постучал в дверь ветхого домика.