О чём книга «Витражи»
Маг, повелитель Ветра и спаситель жизней вынужден раскрыть свои способности миру. Теперь его преследуют папараци, а древнее предсказание грозит отнять у него последние дни жизни. Может ли он изменить судьбу?

Маг, повелитель Ветра и спаситель жизней вынужден раскрыть свои способности миру. Теперь его преследуют папараци, а древнее предсказание грозит отнять у него последние дни жизни. Может ли он изменить судьбу?
Раздел Chitat.online для книги «Витражи» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Маг, повелитель Ветра и спаситель жизней вынужден раскрыть свои способности миру. Теперь его преследуют папараци, а древнее предсказание грозит отнять у него последние дни жизни. Может ли он изменить судьбу?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Маг, повелитель Ветра и спаситель жизней вынужден раскрыть свои способности миру. Теперь его преследуют папараци, а древнее предсказание грозит отнять у него последние дни жизни. Может ли он изменить судьбу?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А дом так и стоит в стороне от других, перед самым лесом, забили его после ее смерти, зайти никто не решился, все верили, что она колдовала и порчу наводила, вот и потрусили. Так и гниет забитый и всеми забытый. Я эту Гордеко не застал, но ее все еще вспоминают как замечательную гадалку, никогда она не ошибалась. А про ведьму - да бред все это! Всем же известно, что магии не бывает, - Михалыч как-то хитро посмотрел на меня.
– Не бывает, - рассеянно кивнул я, следя взглядом за Сашкой, который исчез за входной дверью, видимо, не дождался и пошел исследовать заброшенный дом. - Вы мне покажите, где она жила? - попросил я.
Старик закивал.
– После того, что ты для нас тогда сделал, как не помочь?
Идти пришлось довольно далеко, и времени эта прогулка заняла около получаса. Грязь хлюпала под ногами, майское солнце ласково одаряло своим теплом, пели птицы, жужжала мошкара, а впереди простирался лес.
Я шел с Михалычем, разговаривая ни о чем, и чувствуя себя, будто выехал на природу. Хорошее это место. У многих городских детей есть деревенские бабушки с дедушками, мои же не имели даже дачи. И находясь вдали от шумных улиц и толпы народа, я чувствовал какой-то детский восторг. Нет, я не настолько романтик, чтобы променять город, с которым я по-настоящему сжился на эту природу, но побывать здесь было полезно.
– По-прежнему живем, - рассказывал старик, радостный встретить новое лицо. - Машины только у меня нет теперь, но это ничего, огородом больше занимаюсь вместе с женой. А ты, врач уже, небось?
– Да, в Краевой больнице работаю.
– Во-во! Там тебе и место… Слушай! - он попристальнее всмотрелся в мое лицо. - А это не тебя по телевизору показывали, обвиняя в колдовстве? Я мельком видел, не узнал сразу, но…
Я скривился, но врать не стал, мало ли кого и почему по TV показывают.
– Меня. Но вы же не верите в этот бред.
Михалыч задумчиво прицокнул.
– Я видел, как ты лечил прикосновением, - протянул он. - Но ты лечил, а не приносил вред. Ты спас многие жизни, а значит, в бред я не верю, - и добавил: - кем бы ты ни был.
Я не сдержал улыбки. Ну почему та же Бушкова не могла просто поблагодарить за спасение матери и сделать вид, что все как прежде, так нет же, она все еще жаждет получить на меня компромат.
– Спасибо, - поблагодарил я. - Кем бы я ни был… - А кто же я? Над этим вопросом стоило поразмыслить.
– А вот и домик этот, - провозгласил мой проводник. Действительно, у самой кромки леса стоял деревянный дом с заколоченными ставнями, чуть покосившийся, но рухнуть, вроде, не собирающийся.
Я сделал шаг вперед и обнаружил, что иду один. Михалыч остановился.
– Вы не пойдете? - не понял я.
– Нет, - он покачал головой, как мне показалось, с сожалением. - Я сам не верю, что в этом доме осталось что-то магическое, да и сомневаюсь, было ли оно там, но люди у нас суеверные.