В живой драматической атмосфере сцены на втором этаже, где каждый знает свои правила игры, боцман Крок и его подопечные приготовляют последний поживушек перед новыми морскими заданиями. На лицах всех грустно и решительно — не для каждого есть место в умеренном кипении портной жизни, но тут и правил нет....
Г-г-гадина!
Еле сдерживаю себя, чтобы не зарычать!
— Помощник бы точно не помешал, — потом пальчиком провела мне по щеке… — не поможешь ли ты мне, милый?
Точно убью эту провокаторшу!
— Помогу, конечно! — улыбаясь, произношу я, видя, вытянувшееся в удивлении на моё согласие, лицо Шварца.
— Берёшь с собой Гека, Чук останется с нами. Всё. На выход. Засиделись, господа!
И уже изумлённому Шварцу:
— Я тебе сам всё объясню.
Поворачиваюсь к Керту.
— Одного, или лучше двоих, кто посообразительней, сейчас же ко мне пришлёшь.
— Да от ушастых остались. Неплохие кобылки. Эльфы точно понимают толк в лошадях.
На что наша красавица только фыркнула в ответ…
— Тогда, пускай ещё один, третий, из оставшейся группы, готовит лошадей к немедленному убытию, а этих двоих к нам со Шварцем на инструктаж. Оставшиеся, в состоянии присматривать за перерождаемыми? — спрашиваю я его немного обеспокоенно.
Керт кивает.
— Да, к тому же, у вас есть ещё и близнецы.
Я задумался.
— Нет, парней я не отдам, потому что без старших оставаться нам не резон, мало ли, кто ещё нагрянет, а тут мы, при пегасах, что выглядят, как дорогие лошади, и вдруг без взрослых.
— Я вообще-то думал, что вы убудете в город, столицу баронства, господин. — спокойно но твёрдым голосом говорит Высший.
Я покачал головой.
— Нет, смысла пока нет. Вас дождёмся, к тому же, мало ли какие проблемы с перерождаемыми могут возникнуть, а меня с моей кровью под рукой и нет.
Керт согласно кивнул.
— Правильное решение, Ваша светлость.
Все разбежались…
Мы со Шварцем опять одни у костра. Вот это выдержка у другана, я понимаю, и не словечка упрёка — ждёт.
Я, молча, откусил кусок мяса от чьей-то прожаренной ножки. Что к нам на импровизированный стол в жареном виде залетело, не скажу, но вкусно.
Пожевал в полнейшей тишине. Только слышно, как прогорающие дрова потрескивают.
