В живой драматической атмосфере сцены на втором этаже, где каждый знает свои правила игры, боцман Крок и его подопечные приготовляют последний поживушек перед новыми морскими заданиями. На лицах всех грустно и решительно — не для каждого есть место в умеренном кипении портной жизни, но тут и правил нет....
Все об этом в Империи знают, оказывается, это только для меня откровение. Скажешь, что есть вероятность того, что в организации покушения на жизнь Императорской четы могут быть привлечены и другие отряды эльфов. Не стоит говорить, что эльфы — рейнджеры. Ни к чему это. Вопросов к нам и так будет достаточно, и именно ты от них будешь отбиваться, не привлекая к этому меня и моих Высших. И это не обсуждается! Выступишь, так сказать, спасителем Императора и Императрицы. Надеюсь, оценят, но по понятным тебе мотивам, меня привлекать в своём рассказе я тебе очень не рекомендую.
Шварц поморщился. Знаю, как он писать не любит!
— И ты предлагаешь мне всё это писать? — спрашивает он.
— Да… — смеюсь я, — причём, под мою диктовку. И поторапливайся, давай. Где-то у тебя я там видел принадлежности для письма, а пару листов уже сам отыщешь. Сейчас ребята подойдут, и я их инструктировать буду. А потому, быстрее — времени у нас с тобой в обрез…
… Легли спать, в общем, очень поздно. Чук на присмотре, я кинул охранную сеть, чтобы никто незамеченным ни к нам, ни к пегасам, подобраться не сумел.
Близнецы рядом с нами расположились, а мы со Шварцем, как белые люди, под телегой на мягкой подстилке спим. Все дела сделаны. Послание написано, причём бедному Шварцу его трижды пришлось переписывать. Очень у меня невнимательный ученик. Посыльных проинструктировали, и они, на ночь глядя, не жалея лошадей, понеслись в город. Керт увёл свою группу к месту стоянки пегасов эльфов. А оставшиеся, с чувством выполненного долга, завалились спать.
У нас в запасе ещё, наверное, пара дней есть точно, вряд ли Керт сможет вернуться раньше.
Оружие и луки с амуницией и доспехами эльфов принесли очень довольные чем-то близнецы.
