В живой драматической атмосфере сцены на втором этаже, где каждый знает свои правила игры, боцман Крок и его подопечные приготовляют последний поживушек перед новыми морскими заданиями. На лицах всех грустно и решительно — не для каждого есть место в умеренном кипении портной жизни, но тут и правил нет....
Но пронесло и на этот раз!
Встреча началась…
Да-а! Встреча тоже началась с непредвиденных ситуаций, пускай и приятных. И если одна, судя по всему готовилась руководством Ордена очень тщательно, то вот вторая, вернее первая, произошла спонтанно, что, впрочем, существенно сыграло непосредственно на улучшении обстановки на переговорах.
Графиня варга неожиданно вскликнула, стоило ей только первой войти в шатёр, где в этот момент уже находилось всё руководство Ордена.
Похожий вскрик раздался и со стороны орденцев.
Принц во все глаза смотрел, как обычно очень сдержанный, сын герцога Маринэва, резко побледнел, и, как бы, не контролируя себя, сделал навстречу вошедшим несколько шагов. Но потом спохватился, и в смущении остановился.
Но смущаться так же, как и он, варга не собиралась. Графиня, с громким визгом, в одно мгновение очутилась на шее баронета.
Если большинство, включая и самого командующего, с удивлением взирали на происходящее, то вот Мартин с Хэрном довольно скалились, делая друг другу вполголоса, едкие замечания, комментируя действо.
Но всё-таки в шатре повисла тишина, которая прерывалась всхлипами со стороны графини, и тихим, успокаивающим шёпотом Жака. Потом, вспомнив где, а главное, для чего они тут собрались, баронет, подняв на руки всхлипывающую графиню, кинув взгляд на Сержа, и получив от него в ответ одобрительный кивок, скрылся со своей драгоценной ношей в дверях.
А вот следующими действующими лицами, неожиданно стали Мартин и герцогиня, причём, если первый просто довольно улыбался, то вторая очень сильно побледнела.
— Я вас не знаю… — пролепетала она, а потом, кинув затравленный взгляд на мужа, произнесла. — И знаю очень хорошо одновременно. Но так ведь не может быть! — неожиданно, слёзы градом покатились по её лицу. — Ты ведь умер! — прошептала она. — И из-за меня! — закрыла она ладонями лицо, по которому всё так же обильно продолжали катиться слёзы.
Мартин тихо подошёл к женщине, нежно отвёл её руки он лица, и тихо произнёс:
— Волею богов я вернулся, пускай и в другом образе.
