В живой драматической атмосфере сцены на втором этаже, где каждый знает свои правила игры, боцман Крок и его подопечные приготовляют последний поживушек перед новыми морскими заданиями. На лицах всех грустно и решительно — не для каждого есть место в умеренном кипении портной жизни, но тут и правил нет....
Всё-таки вы уже не просто гильдия воров, а зарождающаяся контрразведка баронства, а с соседями надо в отношениях наводить порядок, раз у наместника на это нет ни времени не желания. Ты как, не против? — спросил я барона.
— Нет! Нормально, продолжай…
— Всех впускать, но никого не выпускать. Те, кто в катакомбах роется, это тоже касается. Если вылезут на божий свет отдохнуть от праведных трудов, хватать… — я посмотрел на Косого — но аккуратно. Во всяком случае, с ними. С головорезами соседей можете не церемониться, но если удастся взять кого живьём, то отличившимся за это отдельная премия.
— Что нам это даст? — спросил Косой. Уже радуется, что в само подземелье не отправляю… пока…
— Расклад надо узнать, что происходит. Для чего им дети. Ну не сами же они их едят. А с убийцами всё просто — они тут, похоже, из-за бездействия местных властей себе курорт устроили. Надо бы их немного проредить. Хорошего специалиста очень трудно и дорого приготовить. Но предупреждаю: с ними осторожней, надо исключить потери с нашей стороны.
Я посмотрел на Шварца. Тот, кисло усмехнувшись, кивнул…
— А нам, похоже, само проведение туда путь указывает… — вздыхает барон…
* * *Близнецы хорошо поработали. Ещё бы, у них такой симпатичный бригадир был. Но вот результат…
— Они убили отца… — плача докладывал Ганс, когда мы смотрели на окровавленные скулящие куски мяса, бывшие когда-то людьми.
Да, видок не из приятных, но я за последнее время и пострашнее картинки видел.
— Обидно, что даже ничего из добычи не взяли…, гады… — вторил ему Кирым…
Дальнейшее, если честно, мне ну никак удовольствия не доставило. Пять трупов, море силы эманаций смерти и пара новых последователей барона. Вот только им уже я постарался внести изменения в результат клятвы.
Возвращение в город не помнил. Обряд вытянул из меня остатки сил, несмотря на притаившийся у меня на запястье, артефакт древних. Очнулся только вечером уже непосредственно в таверне. Рядом с моей кроватью, где я в неглиже выныриваю из нирваны, сидит прошлая девчонка, с которой мы так весело провели время в гостях у Йена, он же Митрич.
