В живой драматической атмосфере сцены на втором этаже, где каждый знает свои правила игры, боцман Крок и его подопечные приготовляют последний поживушек перед новыми морскими заданиями. На лицах всех грустно и решительно — не для каждого есть место в умеренном кипении портной жизни, но тут и правил нет....
— Ну, вот вы так плохо о нас думали, потому и попали в столь щекотливую ситуацию. Согласитесь…
Крыть варвару нечем.
— Я хоть и северянин, но дворянин. — Многозначительно сказал стражник.
Я безразлично пожал плечами.
— А нам то что, — усмехнулся я, — нам, что дворянин, что попрошайка на паперти. У нас, увы, пересеклись с вами интересы. И вот кульминация. Вы сами упустили возможность с нами просто договориться и обсудить проблему. Вы от неё попытались просто отмахнуться, и как итог, она вас сама нашла, причём в не лучший для вас момент.
— Вы столь уверены в своих силах? — упрямо спросил воин.
— Не столь уверены. Если бы были уверены полностью, то с вами бы не разговаривали, а ваш труп уже, где-нибудь на дне канализации, обгладывали голодные крысы. Но мы помним добро, потому у нас сейчас идёт разговор. Я знаю, что вы в курсе, кто мы, во всяком случае по нему — я киваю в сторону барона — кто я — для вас секрет. Но это не важно. Я тут просто как друг барона.
— Барон? — напускное удивление на лице стражника.
Я согласно киваю.
— Причина красивая, не спорю, — улыбнулся я — и спасибо, что не желаете нашей смерти.
Уже в ответ приходит улыбочка от северянина
— Я не говорил этого.
В этот момент, с соседнего столика, на котором Йен оставил вазы с фруктами, в сторону Шварца метнулся фрукт, похожий на апельсин. Всё так же молча, невозмутимо, Шварц принялся снимать ножиком с него шкурку.
Сморю, а уверенности то в глазах стражника, реально поубавилось. Его, видно, нервирует тот факт, что с ним не желает, по какой-то причине, вести беседу малолетний барон.
Теперь уже в полёт убывает початая бутылка вина. Ну, не хотелось мне тянуться за ней через весь стол. Я столь тяжёлые предметы пока контролирую не очень, но сейчас, видно, на душевном подъёме, всё у меня получилось со стороны легко.
— Ещё по капельке? — невинно спросил я стражника.
