На степном тракте слышится прерывистый вздох: "Подмогните, братцы, сило́в уж нет!" – пожилой обозный махнул рукой в сторону колонны. Помня о больших трудностях своих лошадей, он просят помощи капитана Бегова, который раздумывает над их проблемами. Вместе с этим резким тоном входит и комментарий командира: "Эка же вас занесло-то!" Однако пожилой не отчаивается, а продолжает рассказывать о своих трудностях со встречной курьерской каретой.
Действительно, заряжать её стало гораздо проще, конусовидная удлинённая пуля сама закатывалась внутрь по скосу затворного винта и вставала в глубине казённика на своё место. Поднятый вверх винт, имея полукруглый выступающий срез, обзору вообще не мешал. Прицел тут был привычный, такой же, как и у егерского штатного штуцера образца 1778 года, рассчитанный на прямой выстрел до двухсот шагов на неоткидываемом щитике. Далее уже – на триста, четыреста и для самого дальнего в пятьсот шагов – планки-щитики нужно было откидывать. А вот прицел здесь можно было бы доработать. Взять хотя бы за основу открытый механический, как у той же трёхлинейки-мосинки. Конструкция его не такая уж и сложная, зато он будет гораздо удобнее этого, учитывая, что стрелять новой пулей из винтовки по групповой цели можно достаточно точно и свыше пятисот метров. Главное – это воспроизвести хорошо ему известную прицельную планку с прорезью и дистанционными отсечками, по которой будет двигаться хомутик, поднимая или опуская её в зависимости от дальности выстрела.
«Ну да над этим мы потом с Яковлевым Ефимом вместе голову будем ломать», – взглянув на стоявшего в группе оружейников мастера-инструментальщика, подумал Алексей.
– На сколько будете стрелять, ваше превосходительство? – поинтересовался Дубков.
– У тебя три самые дальние ростовые мишени на каком выставлены расстоянии? – поинтересовался Егоров.
– Самые-самые – это те, которые на семи сотнях шагов, – ответил тот. – Около двух с половиной сотен саженей отсюда до них. Мы бы и дальше выставили, да просто некуда, там овраг заворачивает. До ближних грудных – сотня шагов, потом на двух сотнях стоят ещё и на трёх. А вот дальше уже только одни ростовые идут.
– Ну вот по самым дальним я и отстреляюсь, – решил Егоров. – Будем считать, что это колонна неприятеля приближается к нам. Они и стоят-то все рядом. – И вставил первую пулю в казённик.
Гремели выстрелы, приклад бил привычно в плечо, разлетались облачка от сгоревшего пороха, а Алексей ловил в прорезь мушку. «Удобно, гораздо удобнее, чем из привычного дульнозарядного оружия стрелять, – бежали в голове мысли. – Неужели мне всё же удалось изобрести отличную, опережающее своё время винтовку. Да, в ней заложены мысли многих хороших оружейников мира, но ведь это я со своими мастерами, это мы вместе смогли собрать все эти мысли и воплотить их в готовое работающее изделие.
