На степном тракте слышится прерывистый вздох: "Подмогните, братцы, сило́в уж нет!" – пожилой обозный махнул рукой в сторону колонны. Помня о больших трудностях своих лошадей, он просят помощи капитана Бегова, который раздумывает над их проблемами. Вместе с этим резким тоном входит и комментарий командира: "Эка же вас занесло-то!" Однако пожилой не отчаивается, а продолжает рассказывать о своих трудностях со встречной курьерской каретой....
– Хватайся скорей, дурень, утонешь!
Перепуганный обозный из последних сил ухватился за верёвку, и его голова ушла в воду.
– Тяни-и! – что есть сил рявкнул Кожухов. – Тонет!
На помощь подбежало ещё несколько человек, поднатужившись, егеря́ подтащили воющего ездового к ледяной кромке.
– Ложись! Ползком только, братцы, а то сами провалимся! – рявкнул фурьер. – Там лёд тонкий! Руку давай, руку нам тяни!
Двое подхватили обозного под локотки, а Кожухов изловчился и схватил его за воротник шинели. С матерком, кряхтя и покрикивая, они выволокли бедолагу по льду к настилу.
– Дурень, вам же говорили верхнюю одёжу на переезде с себя скидывать! – выругался, тяжело дыша, Антонов. – А ты ещё и в валенках даже был! Тяжёлое ведь всё в воде, сковывает, утоп бы, как лошадь!
– Оставь его, Наум, видишь, он не в себе, – вытирая мокрое лицо, произнёс Кожухов. – Чудом вытянули.
– Хапучий, – фыркнул сидевший на льду Горшков. – Вон как схватился за верёвку, до сих пор кулаки не разжимает.
– Видать, привык в обозных всё хватать и к себе тянуть, – хохотнув, предположил Балакин.
И все сидевшие у настила расхохотались.
– Ох, начальство бежит, встали, братцы, – вытирая слёзы, проговорил Кожухов. – Сейчас подполковник ругаться будет, что сани утопли. А нам бы костёр скорее нужно развести, мы сами подмокли, а утопленник наш вообще насквозь.
Первого апреля, к вечеру, под моросящим дождиком первым в Воронеж зашёл эскадрон Воронцова, роты и полковой обоз втягивались в него по грязи всю ночь. В этом огромном городе егерям надлежало простоять долго.
Глава 3. Домой
– Ваше превосходительство, разрешите! – Приоткрыв дверь, внутрь заглянул Вьюгов.
– Заходи, Семён, – подписывая провиантский запрос, пригласил Егоров. – Подожди немного, сейчас вот только с бумагами закончу – и с тобой обсудим.
– Так точно, ваше превосходительство, – подтвердил тот. – В пекарнях купцов Лушникова и Черникова обязались хлеб на весь полк, пока в Воронеже будем стоять, выпекать. И в дорогу на три дня тоже обещали его наготовить. У местных гарнизонных узнавал, так-то они хвалили их, говорят, что купцы серьёзные.
