На степном тракте слышится прерывистый вздох: "Подмогните, братцы, сило́в уж нет!" – пожилой обозный махнул рукой в сторону колонны. Помня о больших трудностях своих лошадей, он просят помощи капитана Бегова, который раздумывает над их проблемами. Вместе с этим резким тоном входит и комментарий командира: "Эка же вас занесло-то!" Однако пожилой не отчаивается, а продолжает рассказывать о своих трудностях со встречной курьерской каретой....
По сути, я ведь вам на него уже ответил, но если вам нужно под протокольную бумагу – извольте: выполнять приказ государя не отказывался, полк начал немедленные сборы, когда я убедился в его готовности к переходу через зимние горы, то дал команду к маршу. Зубова Валериана Александровича, да, взял под охрану, потому как считаю, что бросать русских генералов на радость врагу недопустимо. И вас бы, Алексей Андреевич, вывел, если бы в опале были, даже не сомневайтесь.
– Речь сейчас не обо мне, – после долгой паузы проговорил Аракчеев.
Алексей вздохнул и, отстегнув свою саблю, положил её на стол.
– Берегите её, Алексей Андреевич, – проговорил он негромко.
Глава 8. Личность номер десять
Копыта упряжных коней глухо стучали по толстым доскам плашкоутного моста. Чёрная карета, подскакивая на неровностях и стыках настила, наконец выкатилась на Петербургский остров. Солнечные лучи пробивались сквозь плотно прикрытые шторки и скупо освещали внутренности. Сидевший справа дюжий измайловец покосился на арестованного и поправил на голове сбившуюся набок гренадерку.
– Подъезжаем, – пробормотал, сдвигая вбок занавесь, сидевший слева поручик.
Опять зацокали копыта по мосту, и, подпрыгнув на съезде с его настила, повозка остановилась.
– …Один сюда, ко мне, остальные ждут! – донёсся крик с улицы. – Пропуск показывай!
Минут десять было слышно только, как переступают кони и звенит их сбруя. Затем послышался топот, и дверца кареты резко распахнулась. На сидевших внутри смотрел офицер с капитанским горжетом на груди. Рядом с ним стоял адъютант Аракчеева, а за их спинами с примкнутыми к фузеям штыками виднелось четверо солдат.
– Егоров Алексей Петрович! – пробасил капитан, словно бы ощупывая взглядом сидевших.
– Генерал-майор Егоров, – ответил Алексей, вызывающе глядя на капитана.
Тот молча повернулся и, махнув рукой кому-то невидимому из кареты, скомандовал:
– Открывай!
Послышался скрип и скрежет железа. Поручик захлопнул дверцу и поправил шторку так, чтобы ничего не было видно в щели.
