На степном тракте слышится прерывистый вздох: "Подмогните, братцы, сило́в уж нет!" – пожилой обозный махнул рукой в сторону колонны. Помня о больших трудностях своих лошадей, он просят помощи капитана Бегова, который раздумывает над их проблемами. Вместе с этим резким тоном входит и комментарий командира: "Эка же вас занесло-то!" Однако пожилой не отчаивается, а продолжает рассказывать о своих трудностях со встречной курьерской каретой....
И всё же что-то не вяжется, что-то „покалывает“, вылезая из спутанного Лисом клубка. За что же я зацепился при сегодняшнем разговоре? Подполковник Ермолов – грамотный, честный офицер, дворянин. Ну никак он не мог меня оклеветать. То же самое можно сказать и о Раевском, всё это люди чести. Да и генерал-майор Платов, командующий казаками, хоть и не шибко грамотный, и простой в манерах, а всё равно порядочный человек. Стоп! Матвей Иванович сам ведь жаловался, что не силён в написании реляций и ему лучше саблей махать.
Алексей затушил вторую свечу и, приподняв тюфяк, положил к дюжине там лежавших.
– Запас карман не тянет, – прошептал он удовлетворённо. – Так, ну что, пришло время отдавать дань. Хоть какое-то развлечение, не считая общения с Лисом. Батый, Батый! – Он постукал каблуком о пол.
– Какие-то особые просьбы? Может быть, на что-то жалуетесь? – Стоя посредине камеры, комендант крепости передёрнул плечами. – Сентябрь, холодать начинает, ночами хоть шинель на плечи накидывай.
– Спасибо вам за отзывчивость, Сергей Кузьмич, – поблагодарил Вязмитинова Алексей. – Верхний кафтан как раз впору пришёлся, и под одеялом теперь не так холодно.
– Ничего, на следующей неделе уже и подтапливать начнём, – известил тот. – Всё не так сыро в камерах будет. А по вашей прошлой просьбе хочу довести, что она высочайше одобрена, и получено разрешение на выдачу вам бумаги и чернил.
