На степном тракте слышится прерывистый вздох: "Подмогните, братцы, сило́в уж нет!" – пожилой обозный махнул рукой в сторону колонны. Помня о больших трудностях своих лошадей, он просят помощи капитана Бегова, который раздумывает над их проблемами. Вместе с этим резким тоном входит и комментарий командира: "Эка же вас занесло-то!" Однако пожилой не отчаивается, а продолжает рассказывать о своих трудностях со встречной курьерской каретой....
Итак, уехал я от вас во время посевной в начале мая и догнал полк уже у Великого Новгорода…
Снова у Алексея пробегали перед глазами события этого полугодия. Повествуя о своих злоключениях, он старался как-то скрасить рассказ, облегчить его, пробегая вскользь по всему тому, что пришлось пережить, и, наоборот, описывая в подробностях то, как подружился с Батыем, какой любезный в Петропавловской крепости комендант и как он пикировался с Лисом.
– Печка греет хорошо, немного угар от неё, конечно, но зато в камере не холодно.
– А зачем же скорлупу кушать? – Йована всплеснула руками. – Неужто же такой еды мало было?
– Да нет, кормили хорошо. Просто в скорлупе, мама, вещества полезные содержатся.
– Да-а, серьёзный господин, – изрёк задумчиво Кулгунин. – Не зря и про завод, и про заказ казённый вспомнил, и что детей учить нужно. Всё воедино связал. Попробуй теперь меньше ружей отдать или с изъяном. Ну что сказать, будем стараться, работы у нас, Алексей Петрович, непочатый край."
"– В месяц сейчас пять десятков фузей выходит и пара штуцеров, – докладывал на следующий день Бочаров.
