И здесь происходит эгоцентрический сдвиг, характерный для психики любого преступника, полностью забывающего о моральном и физическом ущербе, причиненном его жертвам. Германну и в голову не приходит задать себе контрольный вопрос: а с какой это радости ко мне явился дух старухи? Чего хорошего я старушке сделал, чтобы она меня после смерти облагодетельствовала? Не замечая ловушки, расставленной себе самому, он прет полным ходом на встречу краху — его человеческие слабости уже размыли барьеры. Теперь надо назвать три карты, а Германн знает, что их ему никто не называл. Но он снова убеждает себя, что видение подсказало ему именно «тройку, семерку, туз». Да и в конечном счете что-то надо назвать, а Германну все равно, ибо, не будь галлюцинации, он бы так и поставил — как во всяком преступлении, алчность уже победила осторожность. И Германн называет три карты. Ну а тут достаточно посмотреть «Занимательную математику» Перельмана, и все станет понятно: возможность трижды правильно назвать сочетания трех карт из 56 практически близится к нулю. На этом основании…»
Сашка спрыгнул с перил, бросил окурок в урну:
Убедительно? До открытия магазина — одна минута.
— Не уверен я, что Пушкин согласился бы с такой трактовкой образа, но в целом довольно занятно.
— У Германна нервы были плохие, — убежденно сказал Сашка. Ему надо было взять подельщика вроде нашего Батона…
В пустом еще магазине гулко прогремели наши шаги, и мы вперились в прилавок, где были разложены на черном бархате различные украшения. Девушка-продавщица с интересом посмотрела на двух рьяных любителей драгоценностей, прямо с утра рысью бросающихся к ее прилавку. А мы еще раз осмотрели весь прилавок — звезды не было.
— Вы драгоценности любите?
— А кто же их не любит? — весело сказала продавщица.
— Я, например, — сказал Сашка, — у меня из-за них одни неприятности. Семья очень обижается на недостаток драгоценностей. Вот решил поправить дела.
— Пожалуйста, у нас хороший выбор, — сказала девушка, недоверчиво глядя на Сашку.
— Но у меня целевой заказ. У вас тут есть брошь — звезда восьмиугольная из бриллиантовой россыпи…
— Была такая. Уже опоздали, ее несколько дней назад купили.
— Кто купил? — вырвалось у меня, хоть я и понимал глупость своего вопроса.
— Покупатель, — пожала плечами девушка. — Обычный человек, мужчина…
Сашка облокотился о стекло прилавка, нагнулся вплотную к продавщице и сказал:
— Девушка, дорогая моя, мне эта звезда нужна вот так. — и он провел пальцем по горлу.