– Ну что опять не так?! – зло возмутилась я. – Я прошу слишком многого?! Имеешь что-то против? У тебя пунктик не подходить к одной и той же женщине за вечер дважды? Трахаясь со мной, ты нарушаешь какие-то принципы или религиозные нормы?! Что?..
Мартину было что мне ответить, я видела это по глазам, но он упрямо молчал. Всё ещё придерживая меня за талию одной рукой, другой потянулся за виски и, скрутив пробку, бросил её на пол. Он сделал несколько больших глотков прямо из бутылки, протянул её мне.
– Я не хочу! – сверкнула я на него глазами, но Мартин тоже кое-что умел внушать взглядом и отпить мне всё же пришлось.
Он стиснул зубы и по-прежнему выжидающе смотрел, пришлось опрокинуть в себя ещё глоток, а затем Мартин придержал дно, давая понять, какого результата хочет добиться. Подозреваю, что, будь у меня минут десять на то, чтобы алкоголь впитался в кровь, то полувменяемое состояние было бы обеспечено. Наверно, потом, я даже успела об этом пожалеть, но пока смотрела на то, как уже он сжимает губами горлышко бутылки, чтобы выпить ещё. Его кадык быстро двигался, а губы зло скривились сразу после.
– Говорят, если хочешь получить отменный секс – проживи его. Если хочешь, чтобы твой секс стал незабываемым – играй! – проговорил Мартин, обхватив пальцами мою шею и чувствительно поглаживая её. – Поиграем, моя прекрасная муза? – порочно улыбнулся он, и пальцы сжались на шее сильней.
Он драл меня в рот так, что, кажется, было впору прощаться с жизнью. Опасно, на грани, очень глубоко. Я даже не подозревала, что так умею. Он вбивался в горло, шепча что-то мерзкое и грубое, вжимал моё лицо в пах и требовал смотреть ему в глаза. Я до крови царапала его бёдра, ягодицы, но не имела физического превосходства, а, значит, всё равно проигрывала. Проигрывала, когда он входил, когда с силой насаживал на себя и даже когда давал секундную передышку.
Войти во вкус было очень… очень непросто. Не сказать даже, что его интересовал какой-то отклик с моей стороны. Так казалось в первые несколько минут безумного траха. Потом его шёпот, слова, которые Мартин выкрикивал отдельно, стали медленно, но верно доходить. «Всё просто» – повторял он. «Высунь язык, дыши носом, глотай». «Вот так, вот так… Всё очень просто» – звучало как песня, как похвала, когда я подавила свой страх и сделала, как он хочет.
Слёзы всё ещё катились из глаз, когда дыхания не хватало, когда головка упиралась в самое горло и, чёрт возьми, пульсировала в нём. Но густое, странное удовольствие таранило мозг, от понимания, что он хочет меня ещё сильнее. Я текла от желания между ног и обливалась собственной слюной, не имея возможности её проглотить. А ещё стонала. Теперь уже бессвязно и глухо.