Автор
Вкус к жизни начинается здесь. Приходится выглядеть достойно и сдержанно — больше похоже на жалкие попытки. Это работа мечты, прыжок из обычного рабочего дня на вершину международной карьеры с заоблачными перспективами: столько же шансов быть приглашённым из сотен конкурентов, сколько есть вероятностей встретиться лично с Поль Ларинье — мировой экспертом в своем деле....
– Что есть вдохновение?! Миф! Выдумка больных на всю голову поэтов! Иллюзия, которую вы все так дружно подпитываете собственными впечатлениями!
– Если ты так считаешь… – покачала я головой, не желая спорить, а Астафьев оскалился.
– Я так считаю! – процедил он, останавливаясь напротив.
Только сейчас я вдруг заметила, что Павел пьян. Не заметила даже – почувствовала. Запах крепкого алкоголя окутал с головой, и я поморщилась.
– Юль? – тихо позвал он и протянул руку, чтобы приласкать.
Я ушла от прикосновения, заставляя Астафьева надменно фыркнуть.
– Ну почему не я? – вскинул он брови и имел такой вид, будто всерьёз озаботился этим вопросом. – Почему не я?! Что во мне не так?!
– Ты ненастоящий принц, – просто ответила я, вдруг припомнив свои самые первые ощущения рядом с Астафьевым.
Павел беззвучно рассмеялся и подмигнул.
– Уж поверь мне: он – тоже!
– Верно. Не принц… Барон – уже неплохо, – пожала я плечами и вот тогда Астафьев всерьёз напрягся.
Он неуверенно качнулся на пятках, прищурился, глядя на меня внимательно, как вдруг спохватился, задохнувшись потоком воздуха.
– Он не мог сказать… – заскрипев зубами, процедил Астафьев, и я была вынуждена развести руками.
– Мартин и не говорил.
– Ты знала… – пронеслась в его голове догадка, и Астафьев глядел на меня, не моргая. – Ты знала… – прошипел он, но ещё не успел свыкнуться с этой мыслью, а оттого вскинул руки, часто задышал.
– Знала, – не стала отпираться я.
Подыграла. Уступила его не менее больной фантазии.
– И всё спланировала! – обвинил он, но едва ли эта мысль могла обрадовать.
– О, поверь: это было несложно, – отмахнулась я и стерпела, когда Павел с силой тряханул меня, больно удерживая за плечи. – Ну и кто из нас теперь шут? – вернула я некогда неосторожно брошенную фразу.
Его зрачки на мгновение расширились, а потом на лице отразилось понимание."
"– Ты идиотка! – вдруг прорычал он и оттолкнул меня. Устоять на месте удалось только чудом.
– Ну да. Разыграла куда более выгодную партию, – коротко улыбнулась я, испытывая отвращение и к себе за эти слова, и к Астафьеву за то, что вынуждал их произнести.
– Серьёзно? Выгодную? Ты, правда, так считаешь?!
– Паш, я уже давно привыкла считать только прибыль.
