Автор
Вкус к жизни начинается здесь. Приходится выглядеть достойно и сдержанно — больше похоже на жалкие попытки. Это работа мечты, прыжок из обычного рабочего дня на вершину международной карьеры с заоблачными перспективами: столько же шансов быть приглашённым из сотен конкурентов, сколько есть вероятностей встретиться лично с Поль Ларинье — мировой экспертом в своем деле....
Подсчёт слёз был завершён много лет назад, – хлопнула я его по плечу, чем привела в чувства.
– Ты… ты что сделала?! Ты куда вляпалась?! – всерьёз испугавшись чего-то мне пока неведомого, вскрикнул Астафьев.
Я вздрогнула, увидев в проходе кухни Мартина, нервно перемялась с ноги на ногу, но он лишь отрицательно покачал головой, призывая молчать. Астафьев этого и вовсе не мог заметить, так глубоко погрузился в переживания.
– Он инвалид, понимаешь ты это или нет?! – взревел Астафьев, наконец, решившись озвучить собственные страхи.
– Замолчи! – приказала я, но Павел этому только рассмеялся.
– У тебя никогда не будет детей… – болезненно поморщился он. – Это ты понимаешь или нет, дура?! И разница в возрасте… Пятнадцать лет! – воскликнул Павел, ужасаясь этой цифре.
– Не смей так говорить, – предупредила я и влепила Астафьеву пощёчину.
Он схватился за горящую щёку и раскатисто рассмеялся.
– Почему?! Ты вдруг разлюбила правду?! Ну, так у тебя на сегодня такая правда! – насмешливо фыркнул он и демонстративно развёл руками.
– Тебя прямо сейчас начать благодарить или до утра подождёшь?! – холодно хмыкнул Мартин за его спиной, и у меня сердце ухнуло вниз.
Астафьев изменился в лице, а в глазах читался первозданный ужас. Он обернулся и пошатнулся, казалось, не выдерживая даже встречного взгляда.
– Да пошли вы оба! – взревел он и выскочил из кухни.
Мы с Мартином проводили безумца взглядом.
– Уверен, ты хотела найти малиновое суфле, – вдруг пошутил он, и я едва не расплакалась от облегчения, сделала несколько стремительных шагов и прижалась к Мартину всем телом.
