Автор
Вкус к жизни начинается здесь. Приходится выглядеть достойно и сдержанно — больше похоже на жалкие попытки. Это работа мечты, прыжок из обычного рабочего дня на вершину международной карьеры с заоблачными перспективами: столько же шансов быть приглашённым из сотен конкурентов, сколько есть вероятностей встретиться лично с Поль Ларинье — мировой экспертом в своем деле....
Только ради этого вот обещания чего-то неведомого, но наверняка желанного, я и поторопилась встать с постели, привела себя в порядок и, едва ли не вприпрыжку отправилась завтракать. И сегодня Мартин мне нравился гораздо больше. Что-то он отпустил, через что-то перешагнул. Он не подчёркивал свой статус супруга, а уверенно нёс его. Касания были нежными, а взгляды короткими, но оттого не менее жаркими. Он не хватал и не тащил, а только лишь увлекал за собой, манил.
Не желая встречаться с любящей семьёй, мы с Мартином уединились в кухне.
– Но так ведь совсем неинтересно! – возмутился Мартин, правда, смущать домработницу и далее не стал.
Быстро покончив с баловством, мы собрали вещи и уже продвигались к выходу, когда Астафьев пошёл наперерез.
– Кажется, кто-то просто жаждет получить заслуженную благодарность, – не удержался Мартин и подмигнул мне.
Обогнуть Павла не составило труда. Муж лишь крепче сжал мою ладонь. Вот только Астафьеву, действительно, «не хватило», и он резко дёрнул меня, буквально заставляя остановиться.
– Ну ты же не слепой! – обратился он к Мартину и криво ухмыльнулся. – Ты ведь всё понимаешь. Что не нужен ей, что просто использует. Понимаешь и всё равно ведёшься! – упрекнул Павел.
Я наигранно закатила глаза.
– Ну вот, Мартин, теперь злодей уже я, – смешливо фыркнув, я показала мужу язык.
По лестнице спускалась Агнесса Львовна и, увидев нас, широко улыбнулась.
– Дорогие мои… Как жаль, что уже уходите…
– Да ничего, мам… впечатлений ещё лет на пять хватит, – отшутился Мартин, а Астафьев снова его задел, грубо толкнув в плечо.
Я встала между мужчинами, не позволяя сцепиться.
– Если не успокоишься, я тебе глотку перегрызу! – пригрозила Астафьеву и подтолкнула Мартина к двери.
– Давай… – с отвращением бросил Павел. – Вали в свою крысиную нору!
– Павлик, ты что такое говоришь? – возмутилась Агнесса и, приблизившись к сыну, ужаснулась: – Ты пьян?!
– Да нет, мам, я просто счастлив, что избавился от этой!..
– Мартин! – вцепилась я в полы его пальто, не позволяя сорваться в ответ на явное оскорбление.
– И ты её ещё защищаешь! – не унимался Астафьев.
