Автор
Вкус к жизни начинается здесь. Приходится выглядеть достойно и сдержанно — больше похоже на жалкие попытки. Это работа мечты, прыжок из обычного рабочего дня на вершину международной карьеры с заоблачными перспективами: столько же шансов быть приглашённым из сотен конкурентов, сколько есть вероятностей встретиться лично с Поль Ларинье — мировой экспертом в своем деле....
– Просто Астафьев… – вдруг захотелось мне объяснить, но уголки губ Мартина нервно дёрнулись и весь мой запал куда-то исчез.
– Володь, останови, – прозвучала тихая просьба, и машина плавно припарковалась у обочины.
Мартин вышел сам и сразу же распахнул дверь с моей стороны. Первым трусливым желанием было не подать ему руки, но всё это выглядело глупо и по-детски. Я вышла и подбоченилась, посматривая на мужа свысока.
– Ну прости, я не такая «блаженная», как ты! И я не хочу подставлять другую щёку! Вы что-то не поделили, что же – это ваши вопросы! Вот только бьёт он сейчас в том числе и по мне! А ты даже не делаешь попытки защититься! Что это?!
– Может быть, трусость? – насмешливо предположил Мартин, но я и не подумала реагировать – категорично кивнула.
– Да, конечно, Астафьеву тоже удобнее так считать. Вот только я видела вчера его лицо. Боится он. Он! А ты… почему-то…
– Почему-то не добиваю, – понимающе покивал Мартин, довольно неприятно усмехнувшись. – Уж не думаешь ли ты, что это от большого и доброго сердца? – удивился он, а я почувствовала озноб, который не имел ни малейшего отношения к холоду.
– Я не знаю… – честно призналась я. – Просто не знаю. И если всё это из-за девушки, которую вы когда-то не поделили…
– Да почему?! – гневно выкрикнул Мартин, и я едва не присела от силы его голоса, попятилась. – Почему все и всегда думают лишь о безмозглой тёлке?! – эмоционально взмахнув руками, сглотнул он. Глаза лихорадочно блестели. – Он жизнь мою украл! Жизнь!.
Я не понимала, а потому отчаянно закачала головой.
– Ублюдок, тварь, подонок! – будто после прорыва полился из Мартина поток грязи.
Опомнившись, он схватил пригоршню белого снега, бросил себе в лицо, напряжённо его растёр.
– Он украл мою жизнь, – прошептал Мартин, глядя мне прямо в глаза. – Мне было двадцать два, ему пятнадцать. Нам всем тогда казалось, что это играют гормоны, подростковые капризы. Я даже снял квартиру в городе, чтобы не бесить малолетнего придурка! Дома появлялся только на выходные – мама просила.
– Но почему? Что было не так?
– Он ревновал. К матери. Его так задевало, что не он родился первым, что не его всегда ставят в пример. А ещё завидовал. Тому, что с отцом у меня всё просто и понятно, в то время как его папаша требовал всё новых и новых побед, мгновенно забывая об уже достигнутых. Завидовал тому, что у меня есть друзья. Верные и преданные.
