Автор
В глубокой тьме комнаты Марина чувствовала холод каждого кирпича под стоптанными ботинками. Ее дыхание заполняло пространство так же плотно, как и страх, укушавший ее изнутри. Она не могла прикрыть глаза, чтобы не вспомнить, что видела: Костя на диване с чужой женщиной, а она стояла за дверью, словно моль, вынужденная проскользнуть сквозь стены....
Анна Васильевна встала, держа полную рюмку, и сказала:
– С праздником!
В этот самый момент в дверь позвонили.
Анна Васильевна все-таки сначала выпила за революцию и только потом пошла узнавать, что за непрошеные гости могли нагрянуть в такой день.
Осаф Александрович Дубинин понимал, что день выходной, но, как человек далекий от политики, совершенно забыл о том, что 7 ноября еще для кого-то праздник. Криминалисту следовало бы об этом помнить, тем более если он собрался на конфиденциальный разговор к даме, которая годилась в младшие сестры Анке-пулеметчице.
– Мне нужна Анна Васильевна Савицкая.
– По какому поводу?
– Я хотел бы задать вам несколько вопросов по уголовному делу, которое ведется в отделении милиции Ладожского вокзала… – начал Дубинин через дверь и снова попал пальцем в небо, причем именно в ту точку, куда попадать не стоило.
– Я имею некоторое отношение к следственным органам…
– Не желаю с вами разговаривать, – сухо ответила старая дама.
Осаф Александрович, стоя на лестничной площадке, с недоумением слушал, как удаляются шаркающие шаги.
Бабка оказалась крепким орешком. Значит, с милицией она не хочет иметь никаких дел. Причем «больше не хочет». А ведь она участвовала в составлении фоторобота на убийцу.
Осаф Александрович мучительно соображал, переминаясь с ноги на ногу на черном резиновом коврике. С бабулей надо переговорить обязательно.
Но он очень плохо начал. Назвался, по сути дела, милиционером, не подозревая, что старушка приходит в ярость от одного этого слова… И явился 7 но-ября… Старая кадровичка, конечно, отмечает этот день. «Кадровичка», – вдруг полыхнуло в голове у Дубинина.
Куда более прямое, нежели к Министерству внутренних дел.Выждав некоторое время, достаточное для того, чтобы прошла острота первой неудачной попытки, Дубинин снова надавил на кнопку звонка. Вот и уже 6 знакомые шаркающие шаги…
– Кто?
– Анна Васильевна, извините, что я снова беспокою вас, да еще в такой день… Но интересы дела превыше всего.
