Автор
В глубокой тьме комнаты Марина чувствовала холод каждого кирпича под стоптанными ботинками. Ее дыхание заполняло пространство так же плотно, как и страх, укушавший ее изнутри. Она не могла прикрыть глаза, чтобы не вспомнить, что видела: Костя на диване с чужой женщиной, а она стояла за дверью, словно моль, вынужденная проскользнуть сквозь стены....
Когда вынул эту отвратительную каплю на цепочке. Он хотел надеть мне ее на шею, непременно сам. Мне же она внушала невероятное отвращение. Он настаивал, я отказывалась. И тут я посмотрела ему в глаза и поняла, что это конец. Не важно, соглашусь я надеть эту каплю или нет. Он уже не контролировал себя. Господи, а если бы…
«А если бы…»
Наверно, он не смог бы жить дальше."
"– Выбрось ее куда-нибудь, – попросила Штопка. Дмитрий вынул из кармана пластиковый пакет и осторожно положил туда рубиновую каплю.
– Не могу, Лена, это вещдок.
И сразу вспомнились дела, и то, что «вампир» еще не пойман. Неужели придется встать и уйти? Оставить ее здесь совсем одну, да еще в квартире со сломанной дверью?
Ночные видения повторялись. В такие ночи он просыпался и не мог заснуть. В первые минуты он ни о чем не думал, но постепенно включался рассудок, и сон начинал казаться кошмаром, от которого надо избавиться. Отдадим ему должное – он старался. К Штопке он больше не подходил и с самого посещения Кунсткамеры не сказал ей ни слова.
Сначала ему снилась Штопка, но потом он понял, что дело не в ней. Дело было в запахе. Он безошибочно мог определить, кто из окружающих его женщин переживает, как говорит реклама, «критические дни», которые в те времена стыдливо называли «нездоровьем». Он узнавал этих женщин в метро, в автобусе, в очереди. Особенно сильно это чувствовалось летом, когда на них не было толстых пальто и водонепроницаемых плащей.
– Лен, извини, что я тебе дверь сломал. Я завтра же поставлю новую, железную. Сегодня, прости, не смогу.
– Его ловить пойдешь?
– Надо. А что делать?
– Надо. Я понимаю.
Она оправилась от первого шока и теперь стояла перед зеркальцем, разглядывая небольшую ссадину под левым ухом.
– Понимаешь, – сказала Штопка, – он пришел не просто так. Нет, нет, и не думал меня убивать. Совсем наоборот. Он думал, что я ему помогу избавиться от этого. Если он мне все расскажет.
– И он рассказал?!
– Пытался. Ему было трудно даже начать. Он сказал, что у него сложности на сексуальной почве.
