Автор
В глубокой тьме комнаты Марина чувствовала холод каждого кирпича под стоптанными ботинками. Ее дыхание заполняло пространство так же плотно, как и страх, укушавший ее изнутри. Она не могла прикрыть глаза, чтобы не вспомнить, что видела: Костя на диване с чужой женщиной, а она стояла за дверью, словно моль, вынужденная проскользнуть сквозь стены....
Говорил, как будто читал медицинскую книгу. Наверно, иначе ему было трудно. Но в чем это заключается, так и не смог сказать. А потом вдруг предложил надеть эту каплю.
Они помолчали.
– Но как это все-таки ужасно, – сказала она. – Ведь мы знали его столько лет.
– Если точно, то я его знал двадцать два года. С первого класса…
Вторая веха наступила, когда он закончил школу и подал документы в Первый медицинский. Его выбор удивил всех, никто и не думал, что у него есть склонность к медицине. Но родители не спорили, хотя и беспокоились, что сын не пройдет по конкурсу, – поступить в Первый мед было делом непростым.
Последним шло сочинение. Он писал что-то по Онегину, стараясь избегать тех слов, в написании которых не был уверен. Наконец труд был закончен, он сдал свои листки и пошел к выходу. Впереди шла девушка-абитуриентка. Она замешкалась в дверях, и он почувствовал запах – удушающий, почти такой же сильный, какой являлся в снах-кошмарах. Возможно, обстановка экзамена обострила чувства.
– Вам плохо? – К нему подошел кто-то из преподавателей.
– Все в порядке. Извините…
Он не помнил, как вышел из здания института, как несся куда-то не разбирая дороги. Желание впиться в горло и убить, чтобы голова была набок, не проходило.
Внезапно он остановился. Прямо перед ним на мусорном контейнере сидела рыженькая кошечка, домашний полукотенок.
Вспомнились пушистые волосы Штопки, и пульсирующая жилка, и запах. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что вокруг никого нет, он бросился к кошке…
И остановился, только когда крошечное тельце превратилось в окровавленные лохмотья. Возбуждение прошло. Осталось лишь чувство умиротворенного удовлетворения. Он посмотрел на свои руки, выбросил окровавленное тело в контейнер и стал лихорадочно соображать, где он может привести себя в порядок.
Руки и, как он подозревал, лицо были в крови. Кое-как вытерев руки, он дошел до моста через Большую Невку и, спустившись к воде, помылся более тщательно.
Пока ехал домой в метро, не думал ни о чем. Даже не удивлялся, что кошечку совсем не жаль.
Через три дня Александра Попова приняли на первый курс Первого медицинского института.
В тот год он перестал есть мясо.
