В бывшем подвале с черным ходом и мутными лампочками открывается необычный мир — холодные утром минералки и умудренная старая собачка Сашка, который всегда знает правду. Здесь каждый день полон загадок и неожиданных открытий.
– Сегодня?
– А чего тянуть? – передразнил он.
– В самом деле, – кивнула я. – Поехали.
В квартиру я входить не стала, дождалась, когда Лукьянов выйдет из машины, махнула рукой:
– Ключи оставь себе. На память. Или выброси.
– Оставлю. Вдруг пригодятся?
– Ладно. Пока.
– Пока. Спасибо тебе.
– За что? – вытаращила я глаза.
– За гостеприимство. Знаешь, с тобой приятно работать. – Он наклонился ко мне и добавил: – Любовью заниматься тоже, но об этом ты знаешь.
– Тогда тебе тоже большая благодарность за старательность и доставленное удовольствие.
Он засмеялся и пошел к двери. А я поехала к Деду. “Вот и все”, – подумала я с тупым равнодушием, сама не зная, к чему отнести данное утверждение, то ли к следствию, то ли к отъезду Лукьянова.
Я притормозила, схватила мобильный. Почему бы не позвонить ему? И сказать очередную глупость? С минуту я пялилась на телефон, потом отбросила его на соседнее сиденье и покачала головой, ухмыляясь.
Ритка встретила меня широчайшей улыбкой.
– Потрясающе выглядишь, – сказала она с таким удовлетворением, точно это была ее заслуга.
– С чего бы? – усмехнулась я.
– Вот и я думаю. Должно быть, дела идут неплохо, иначе ты бы не светилась изнутри, как электрическая лампочка.
– А свечение действительно имеет место?
– Ага.
– По идее, все уже должно потухнуть.
– Когда ты выглядишь нормальной женщиной, которая помнит, что вокруг полно мужиков, у Деда улучшается настроение.
“Может, в этот раз будет наоборот”, – подумала я и кивнула на дверь в святая святых.
– Он меня примет?
– Десять минут выкроит. Хочешь кофе?
– Не хочу.
– Новости есть?
– Полно.
– Хорошие?
– Черт их знает.
– Иногда говорить с тобой одно удовольствие.
– Да я и вправду не знаю, может, кто-то порадуется, а для меня геморрой.
– Дед порадуется?
– Возможно, – помедлив, ответила я, памятуя о недавнем разговоре с Лялиным. На душе вдруг сделалось скверно, это было тем более неприятно, что определить причину такого ощущения я затруднялась.
– Ты что нахмурилась?
– Я? Так, мысли разные.
– Как твой стриптизер?
– Нормально.
– Говорят, ему цены нет. Правда?
– Что – правда?
– Ну, как с таким мужиком в постели?
– Отчаянно хорошо. Мне в принципе со всеми неплохо, я неприхотливая, а с ним просто полный отпад.
– Везет же некоторым.
