В бывшем подвале с черным ходом и мутными лампочками открывается необычный мир — холодные утром минералки и умудренная старая собачка Сашка, который всегда знает правду. Здесь каждый день полон загадок и неожиданных открытий.
Сашка все еще метался возле его ног. Я было испугалась, как бы Дед в сердцах не пнул звереныша, но он, похоже, вовсе ничего вокруг не замечал. Подхватив Сашку на руки, я вышла из кабинета, громко хлопнув дверью.
– Ну что? – спросила Ритка испуганно.
– Дай листок бумаги и авторучку.
– Зачем?
– Дай, – рыкнула я.
Ритка испуганно пододвинула бумагу и ручку, но все-таки спросила, потому что по природе была чудовищно любопытной:
– Что это рожа у тебя такая багровая?
– Допекут, пойдешь пятнами.
– А почему только с одной стороны?
– Не сбивай с мыслей, – попросила я, а она заревела:
– Он что, тебя ударил? Не может быть… Из-за паршивой статейки?
Я размашисто вывела на листке: “Прошу освободить меня от всех прав и обязанностей. С любовью и благодарностью”, – расписалась и поставила число.
– Привет, – кивнула я Ритке, – и в ближайшие три дня не вздумай мне звонить.
На сей раз дверью я не хлопала, прикрыла ее осторожно и огляделась: по коридору сновали люди, и всем было до меня дело.
– Вот уроды, – сказала я Сашке, и он согласно кивнул.
Пес все еще дрожал от возбуждения, и я, признаться, тоже, оттого и направилась в бар на втором этаже. Горячительных напитков здесь не подавали, но мне сейчас и стакан воды пойдет на пользу.
В баре человек пять пили кофе. При моем появлении все разом повернулись, затем, точно по сигналу, отвели взгляд.
– Налей водки, – вежливо попросила я.
– Не держим, – торопливо ответил бармен и даже не без испуга шарахнулся от меня.
– Да брось, – сказала я с улыбкой.
