О чём книга «Вкус подчинения»
В глубокой ночи Майя пробуждается от страшного сна, где слышит нечеловеческий стук в дверь, будто призрак. В реальности это лишь начало ее беспрерывной борьбы за выживание, когда каждый звук может быть знаком смерти.

Автор
В глубокой ночи Майя пробуждается от страшного сна, где слышит нечеловеческий стук в дверь, будто призрак. В реальности это лишь начало ее беспрерывной борьбы за выживание, когда каждый звук может быть знаком смерти.
Бесконечная неделя самых извращенных фантазий. Так долго. Что казалось любое его прикосновение, жест заставит меня кончить почти сразу, настолько велико было вожделение.
— Ты устала? — повторил он настойчивее, потеревшись временно зачехленным членом об зад.
Временно. Потому что скоро я планирую его расчехлить, и как следует обработать.
— Смотря для чего, — наклоняю я голову, увлекая его на неизведанный между нами путь флирта.
Он проводит по изгибу шеи пальцем, потом вторым, так медленно и тягуче, что я теряюсь, чувствуя, как внизу живота зарождается агония.
— Для сессии.
— Сейчас?
— Да.
— А ты не устал? — поворачиваюсь, наслаждаясь жадным взглядом и отхожу назад. Ноги сами знают дорогу. Ноги приведут меня туда, где ждет сладостный разврат, настолько же вкусный, настолько мое желание подчиняться. Отдать себя на милость Хозяину. Давиду.
— Хочешь, — он сделал шаг и рывком скинул пиджак. — Чтобы я показал, сколько у меня сил.
— Хочу, — тут же отвечаю, разворачиваюсь и бегу. К мягкой комнате.
Поднимает руку наверх, не отрывая взгляда и достает из тайника ключ.
— Там, пока избивал Лешу, ты бы прекрасен.
— Что? — хрипло шепчет он и поворачивает ключ, но замирает. — Почему?
— Ты выпустил наружу свою истинную сущность, но жестко контролировал ее.
— Майя, — рычащий шепот и я вижу, что он уже на грани.
— Ты животное, умеющее обуздать себя и свои инстинкты.
— Зачем ты все это говоришь? — прижимает он меня к двери, вклинивается между ног коленом и приподнимает над полом, давит на уже намокшие трусики, вдавливая их в промежность. — Что ты хочешь?
— Покажи мне себя настоящего, не сдерживайся, подари мне боль!
Он стискивает зубы, резко проворачивает ключ в замке и толкает меня в дверь. Кидает на пол, садится сверху и одним слитным движением срывает блузку.
Буквально рвет пополам, а потом стискивает щеки большим и указательным пальцем, языком врываясь в болезненном стоне, раскрытый рот.
Целует грубо, почти жестоко. Не жалеет. Не щадит. Порочные движение языка сводят с ума и я просто стону ему в рот, закидываю руки на шею и тяну на себя. Обхватываю ногами бедра, трусь об член.
Он отрывается от губ, смотрит в глаза.
— Сессия. Ты терпишь до последнего, кончаешь по команде, стоп слова не будет.