Автор
Жизнь Лорел Макбейн, кондитера, оказывается не такой сладкой, как кажется. Влюбленность в брата подруги Делани Брауна приводит к неожиданной страсти, бросая Лорел в неизвестность отношений. Перед ней ждут сложные выборы и непредсказуемое будущее.
Хорошие манеры вовсе не угроза твоей независимости.
— Главное Правило Брауна?
— Думаю, можно и так назвать.
— Он назвал. Ну, надеюсь, я вас удовлетворила, потому что мне пора работать.
— Как и всем нам. Я должна обработать полмиллиона лилий. И сегодня начинается стройка.
— Если верить Джеку, у тебя тоже. — Эмма взглянула на свои часики. — С минуты на минуту.
— Твоя жизнь станет очень интересной, — объявила Мак. — И шумной.
— Результат того стоит. Во всяком случае, я так себя уверяю. Спасибо за завтрак, миссис Грейди.
— Ты рассказала хорошую историю, так что расплатилась сполна.
— Если станет невмоготу, можно часть работы перенести сюда?
— Пожалуйста. Эммелин и Макензи, вы требовали историю — вы моете посуду. Я прогуляюсь в саду, пока не начался грохот.
Паркер вышла вместе с Лорел.
— Главное — счастье. Если тебе опять станет неловко, помни, мне нравится видеть вас с Делом счастливыми.
— Я стараюсь не забывать. Скажи прямо, если я начну все портить, ладно?
— Доброе утро, Сара. Как самочувствие нашей невесты?
Лилии Эммы наполняли воздух густым ароматом и переливались всеми летними красками от алой и желтой до карамельно-розовой и ослепительно-белой. Невеста, которая утром пятого июля считала сделанный с опозданием маникюр катастрофой, с восторгом позировала Мак. Паркер пыталась довести до ума жилет и галстук жениха.
Удостоверившись, что никому не требуются ее внимание или поддержка, Лорел занялась верхушкой торта — сахарной восьмиугольной вазой, наполненной миниатюрными лилиями.
Лилии Эммы не идут ни в какое сравнение с моими, если учесть тонкость работы и потраченное время, думала Лорел, гравируя тягучую пасту рифленой скалкой и аккуратно вырезая каждый лепесток. Она накрутила лепестки на стебельки, окунула в королевскую глазурь, получилось очаровательно и элегантно.
Закончив работу, Лорел отнесла верхушку в Бальный зал и, не обращая внимания на царившие вокруг шум и суету, внимательно осмотрела торт. Каждый ярус украшен яркими разноцветными лепестками. Еще больше лепестков разбросано по подставке — очень милый и органичный штрих.
Когда Лорел вынимала верхушку из коробки, кто-то с грохотом сшиб стул. Она даже не моргнула.
Для нее словно не существовало шума, криков, беготни — именно это сразу бросилось в глаза Делу. Он смотрел, как она ставит вазу с цветами на верхний ярус, отступает проверить, не ошиблась ли, затем вынимает один из своих инструментов, чтобы очертить… нет, окантовать сахарную глазурь.
