Андрей их сперва за боярина со свитой принял.
Однако всадники окружили сани. Все были при саблях, одеты добротно – тулупы овчинные, шапки заячьи, сапоги справные.
– Ага, попался, купчина московский!
– Да я и не купец вовсе, и не московит.
– Так с Москвы едешь!
– Бегу из проклятой.
Один верховой нагнулся над санями:
– Пустые сани-то, нет товара. Не врет!
– Нет товара – деньги есть.
До Андрея наконец дошло – разбойники. Только какие-то непохожие.
– Вы не из ватажки ли Кудеяровой?
Леонтий из-за пазухи какую-то тряпицу достал, поднял ее в руке.
– Прощеньица просим!
Всадники сорвались с места и за несколько минут скрылись.
– Леонтий, что ты им показал?
– Никифор мне на прощание тряпицу с меткой дал, вроде пайцзы татарской, что в Орде была. Сказал, если его люди по ошибке остановят, показать.
– Ловко придумал Никифор. Неуж люди его? От Одоевских лесов далеко, верст сто будет.
– Он дозоры далеко высылает, сам хвастался. Разведают все, а при случае и пограбят.
– А мне что про тряпицу не сказал?
– Забыл уже, случая не было.
Дальше они ехали спокойно. До вечера – без остановок, поскольку зимний день короткий, а с темнотой свернули на постоялый двор. И лошадь поест и отдохнет, да и сами тоже. За четыре дня около ста верст прошли, как не более. Успокоились – Москва далеко позади осталась.
На ночевку остановились под Ржевом. Постоялый двор был на перекрестке дорог, большой – изба в два этажа, двор огромный, огороженный, конюшня десятка на три лошадей. С размахом хозяин строил, место бойкое.
Леонтий распряг лошадь, а сами во дворе остались. Прислуга корм лошадям задала, водички теплой ведро принесли.
Андрей мешок в комнату занес, дверь на ключ запер и в трапезную спустился. Только они за стол сели да заказ сделали, как во дворе раздался стук множества копыт и на постоялый двор ввалились опричники. Они скинули тулупы и остались в черных подрясниках. На груди кресты висят. Тьфу ты, прости господи! На поясах Андрей заметил висящие сабли. Лица опричников были красные от мороза, глаза наглые.
– Эй, хозяин, пива самого лучшего, и поесть.
Всего-то и было их пятеро, а шуму наделали!
Кромешники заняли стол в углу, ели-пили. А когда насытились, потребовали перевару.
Андрей и Леонтий поели и направились к лестнице, ведущей на второй этаж, когда один из опричников, сидевший на лавке с краю, подставил ногу. Леонтий споткнулся, но не упал. Кромешники заржали разом, что твои кони. Леонтий сжал кулаки, но Андрей дернул его за рукав:
– Остынь, спать идем.
