Из темной листвы дуба, росшего неподалеку, выглядывало бледное девичье лицо с широко распахнутыми круглыми глазами.
Вожак отвлекся от еды, гавкнул, опустил морду и начал принюхиваться, раздувая ноздри. Из его пасти свисал розово-красный лоскут. Присмотревшись, Френтис разглядел человеческое ухо.
— Умоляю! — снова вскрикнула девушка.
Пес хрипло залаял, стая сгрудилась вокруг него, и собаки потрусили к дубу, который стоял всего в пятнадцати шагах от того места, где прятались Френтис с Давокой. Дуб был стар и высок, с толстым корявым стволом. Не лучшая защита от воларских травильных псов. Однажды Френтис видел, как Меченый с разбегу прыгнул чуть ли не до половины высоты березы.
Приподнявшись, Френтис огляделся. «Воларцев не видно. Пока. Но вскоре они явятся взглянуть, кого загрызли их псы».
— Не давай им приблизиться, — сказал он Давоке и встал на ноги.
Дождавшись, когда первый пес прыгнет на ствол, он выстрелил ему в спину. Зверь с тонким визгом свалился на землю. Остальные повернулись к новому врагу и зарычали. Вожак бросился прямо к нему, прочие начали заходить слева и справа, окружая их с Давокой со всех сторон. «Меченый был так же умен», — вспомнил Френтис."
"Он тщательно прицелился, подождал, пока вожак не приблизится, и всадил стрелу точно ему в глаз. Зверь набрал такой разгон, что продолжал какое-то время бежать со стрелой в мозгу, затем лапы отказали, и он рухнул у ног Френтиса. Перепрыгнув через труп, Френтис отбросил лук, выхватил меч и ударил по носу пса, подбиравшегося сбоку. Собака попятилась, затрясла головой, продолжая рычать от ярости, и упала, пронзенная копьем Давоки.
Лоначка вытянула копье и повернулась к последнему псу. Тот застыл на месте, словно в замешательстве, затем, глядя на подходящую Давоку, присел.
— Подожди! — крикнул Френтис, но было поздно: копье пронзило псу горло.
— Странно, — заметила она, вытирая острие о собачью шкуру. — Сначала кидается на тебя, как бешеная горная обезьяна, а потом шлепается на пузо, будто щенок.
— Это… в их характере, — пояснил Френтис.
Девушка спрыгнула с ветки, со стуком ударилась о землю босыми ногами и кинулась к ним, в глазах все еще плескался ужас. Ей было лет четырнадцать. В элегантном, но испачканном грязью платье, волосы уложены в прическу, обычную для аристократии.
— О, благодарю, благодарю вас! — С этими словами она бросилась на шею Френтису. — Сами Ушедшие послали вас мне на выручку!
— Э-э-э… — ответил Френтис. Ни война, ни пребывание в яме, ни долгий путь, усеянный трупами, не подготовили его к подобным испытаниям. Он осторожно погладил девушку по плечу. — Тише, тише.
Она продолжала всхлипывать, уткнувшись ему в грудь, пока Давока мягко не оттащила ее от него. Увидев лоначку, девушка отшатнулась и вновь прижалась к Френтису.