Лорд Арентес, отправьте половину ваших людей в лес, пусть привезут столько дерева, сколько успеют собрать в оставшееся время.
— Потребуется не только дерево, но и железо для наконечников, милорд, — напомнил Антеш.
— Этот город купается в железе, — отрезал Сентес Мустор. — Оконные переплеты, перила, флюгеры… Прочешите мой дворец, соберите кастрюли, сковороды и другую утварь, а затем пройдитесь частым гребнем по городу. — Он замолчал, переводя дыхание, кровь отхлынула вдруг от его лица.
— Дядя! — Рива бросилась к нему, но тот с улыбкой похлопал ее по руке.
— Твой старый дядюшка устал, моя прекрасная племянница. — Не отпуская ее руку, владыка поднялся, и Рива почувствовала, что его бьет дрожь. — Да и в горле уже пересохло. — Лорд подмигнул капитанам, чем вызвал неискренние смешки. — Вы знаете, что делать, господа. Так что идите и работайте.
Рива и госпожа Велисс помогли ему подняться в его комнату.
— Если вас не затруднит, подайте мне голубенький пузырек, госпожа, — обратился он к Велисс. Та принесла требуемое. Он поднес склянку к губам, сделал глоток, слабо улыбнулся и отхлебнул еще. Лицо исказила страдальческая гримаса, пустой пузырек упал на ковер.
— Я схожу за братом Гарином, — сказала Велисс и выбежала из комнаты.
— Что с вами? — Рива опустилась рядом с дядей на колени и сжала его дрожащую руку. — Что вас мучает?
Тяжело, с присвистом дыша, лорд Мустор откинулся на подушки и улыбнулся:
— Моя жизнь, Рива. Меня мучает моя жизнь.
* * *Брат Гарин вышел с тревожным лицом и прикрыл за собой дверь. Рива с Велисс ждали его приговора в коридоре.
— Плохо дело, — сказал целитель. — Я дал ему красноцвета, чтобы облегчить боль.
— Но вы же говорили, что лечение поможет продлить его жизнь еще на несколько лет, — воскликнула Велисс.
— Спокойных лет, а не военных тягот. Из-за усталости его состояние резко обострилось.
— Какое такое состояние? — спросила Рива.
Гарин метнул взгляд на советницу, та принужденно кивнула.
— Ваш дядюшка в молодости много пил, — ответил брат. — Так много, что я вообще удивляюсь, как он сумел дожить до своего возраста.
— Но он же еще не стар, ему и шестидесяти нет, — прошептала Рива.
— Вино не церемонится с человеческими органами, особенно с печенью, — пояснил брат Гарин.
— А если он перестанет пить? — спросила Велисс. — Вообще? Если ни капли вина в рот?
— Это его убьет, — просто сказал лекарь. — Теперь его телу требуется вино, несмотря на весь вред, который оно причиняет.
— Сколько ему осталось? — спросила Рива.
— Если он не будет переутомляться, полгода от силы.
«Полгода… А я познакомилась с ним всего три месяца назад».
— Благодарю вас, брат, — сказала она, чувствуя, как по щеке ползет слеза. — Можно мне с ним побыть?
— Хорошо. Я приду завтра утром.