— Он не хотел, чтобы ты знала. — Пальцы госпожи Велисс коснулись руки девушки, но Рива оттолкнула ее и вытерла слезы. «Хорош реветь», — сказала она себе.
— Как надолго хватит зерна в амбарах? — холодно спросила она.
Велисс помедлила с ответом, потом сказала ясным, чуть дрожащим голосом:
— Учитывая возросшее население — примерно месяца на четыре. Если затянем пояса.
— Прикажите гвардейцам пройтись по округе и собрать всю еду, какая только найдется в радиусе пятидесяти миль. Коровы, свиньи, куры… Пусть все тащат сюда. Несжатые посевы сжечь, источники воды — отравить: уничтожить все, что может пригодиться врагу.
— На фермах все еще живут люди…
— Они могут прийти сюда, как им обещал владыка фьефа. А не захотят, пускай пытают счастья с воларцами. — Она подошла к двери покоев. — Я желаю поговорить с дядей с глазу на глаз.
Лорд сидел за письменным столом с бокалом вина и водил пером по пергаменту. Рядом стоял прислоненный к стене меч его деда.
— Мое завещание, — произнес он, когда она закрыла за собой дверь. — Думаю, пора.
— Ты, конечно, оставишь книги в наследство Велисс.
— Вообще-то к северу отсюда есть небольшое поместье, которое всегда ей нравилось. Красивая усадьба, ухоженные сады.
— Почему вы мне ничего не говорили?
Он со вздохом отложил перо и повернулся к ней.
— Боялся, что ты сбежишь. Тебя и винить было бы не в чем, поступи ты так.
— А теперь вы оставляете мне это проклятое наследство?"
"— Знаешь ли ты, — дядя поднял бокал и пригубил вино, — что, по мнению Велисс, я — самый удачливый владыка из всех, которые сидели в этом кресле? Никогда прежде наш фьеф не давал столько вина, не накапливал такие богатства и так долго не наслаждался миром и согласием. Но будут ли меня прославлять за это после смерти? Разумеется, нет. Я навсегда останусь в памяти народной как бабник и пропойца, у которого к тому же был чокнутый брат. Но ты, Рива, ты наверняка станешь спасительницей Кумбраэля. Великой воительницей, осененной самим Отцом Мира, приютившей за стенами этого города всех страждущих, позволившей им укрыться от надвигающейся свирепой бури. Я думал, что пройдут годы, пока людские сердца не прикипят к тебе, но, спасибо воларцам, на это потребуются жалкие месяцы.
— Я считала, что воду мутит Велисс, а оказалось — ты. — Рива скривила губы в мрачной усмешке.
— Не надо ругать своего старого дядюшку, — тяжело вздохнул лорд. — Я не желаю, чтобы в бою меня преследовали мрачные мысли.
Рива обняла его за плечи и поцеловала в макушку.
— И вовсе я тебя не ругаю, старый ты пьяница.
* * *Три дня спустя показались первые воларцы. Ровно в полдень на гребне холма появился конный отряд, который пропал из виду через несколько минут.