Автор
Харон превращается в смертного Харитона Харламова, попадая в мир с огромными возможностями. Возникает конфликт вокруг власти и становления нового статуса: от курьера до Императора. Начинается священная война за доминирование среди божеств.
Ну красота же! Как только когтистый палец смерти начал игриво царапать нас по кромке очка, все вокруг сразу такие понятливые стали. Всегда бы так.
Следующий разговор случился с Менделем, но Вадим Евграфович и без моих ценных указаний уже понимал, что ждёт от него племя. Если стена где-то рухнет, лекарь его формата станет просто незаменим. Будем стоять, как грёбаные триста спартанцев и держать прореху.
– Слушай, Харон, – барон поправил очки. – Не знаю, как ты это делаешь, но-о-о… может быть ты и Лизе какой-нибудь дар сможешь организовать?
– Смогу, – кивнул я. – Но позже. А сегодня за сестру не переживай. Клянусь, я буду с ней рядом.
На этом личные аудиенции закончились, и большой зал превратился в штаб. Лиза, Женёк, Голубицкий со своими главными, а также чета Карякиных расположились за столом и по очереди набрасывали осадные идеи. Как-то, например, горячая смола. На слух – круто, да только где её взять-то?
Началось это бессмысленное заседание около четырёх, и уже в четыре двадцать нас прервали.
– Владыка, – вождь открыл двери. – К нам гости, – и пропустил вперёд себя незнакомого мне гоблина.
С учётом объединения кланов и прибытием на стоянку городских, знать всех в лицо я не мог чисто физически, – это же невозможно! – но магов помнил наперечёт. Так вот не было у меня такого. Я бы запомнил.
Дело в том, что следом за этим морщинистым старичком с песчаной, почти что жёлтой кожей, семенил пенёк. Страшный такой. Дупло в форме зубастого рта и пустые, нахмуренные глазницы. Пень ловко перебирал корешками и как будто бы выполнял команду «рядом». Природа плюс призыв, сомнений быть не может. Хорошая штука, базовая.
– Владыка? – спросил гоблин и начал попеременно осматривать всех собравшихся.
– Слушаю, – ответил я, поднялся с места и для эффектности призвал весло.
– Клан Пучеглазой Лисицы просит защиты, – старик стыдливо опустил глаза. – Прошу, разреши нам укрыться за твоими стенами.
Чуть было по привычке не предложил старику встать на колени, но от этой практики мы ведь совсем недавно отказались. И надо бы присягу какую-нибудь придумать… о! А заставлю-ка я его прилюдно флаг целовать.
А если серьёзно, то:
– Конечно, – ответил я.
Мы ведь хотели и дальше объединять кланы, верно? А костяные бабуины, как каноничное худо с добром, выступили в качестве катализатора. И даже без кровопролития обошлось.
– Но с условием, – добавил я.
– Понимаю, Владыка. Если получится пережить этот день, то мы готовы стать частью твоего клана.