Автор
Харон превращается в смертного Харитона Харламова, попадая в мир с огромными возможностями. Возникает конфликт вокруг власти и становления нового статуса: от курьера до Императора. Начинается священная война за доминирование среди божеств.
– Помимо этого вам придётся уверовать и молиться. Причём сегодня. Сейчас. Незамедлительно. Согласен?
– Тогда Верховный Жрец введёт вас в курс дела.
Старичок с пеньком поклонился и двинулся на выход. Ха! Самое простое пополнение паствы в моей жизни! Весьма довольный собой, я уже собирался присесть обратно, но тут Жабыч крикнул:
Гоблины забились в избы, гоблины сидели на крышах, гоблины заполонили собой всю площадь. Несколько квадратных километров гоблинов сбились в кучу. Итого пять кланов, названия которых я даже не старался запомнить, бежали с севера под защиту стен Нового Стояна.
Не могу даже примерно прикинуть насколько увеличилось Разящее Весло, но по самым скромным прикидкам как минимум вдвое. Вся суматоха улеглась примерно к шести часам вечера, и в половину седьмого мост поднялся окончательно. Когда теперь опустится – хрен знает.
Будем как-то отбиваться. Ров, частокол, лучники и магия – вряд ли бабуины когда-нибудь встречали такой жёсткий отпор. К тому же, у нас есть я. И мне сейчас как никогда необходима божественная энергия, – в этот раз на усиление себя любимого.
И я получал её сполна. Молодой отец Додерик был рад бежать от семьи, и теперь ходил вместе со мной по всему городу, призывая гоблинов молиться.
– Лучше молися! – иногда бил кого-нибудь из новеньких палкой. – Сильнее молися! Качественней!
– А кто родился-то? – по пути беседовали. – Мальчики, девочки?
– И то, и другое, Владыка, по одному.
– Хотели в твою честь, но Роза сказало, што это ересь…
Нет, у неё реально мозгов прибавилось! Чудеса какие-то!
– … поэтому посана назвали Андреем в честь Лысого Опездола, а девочку Вадимом в честь Седого.
– Девочку? – уточнил я. – Вадимом?
– Ну то есть Вадимией.
– Во как. Думаю, Седой Опездол будет счастлив услышать, что…
Бз! – мелькнула телепортационная вспышка и на единственном свободном клочке земли рядом с нами образовалась Её Благородие Шамурская. Глаза как будто циркулем чертили, руки трясутся, ещё и бледная какая-то.
– Идут, – кивнула Шампурелла. – Владыка, тебе лучше самому на это посмотреть.
Спорить я не стал. Тенями, – чтобы было побыстрей, – я пересёк добрую половину города и залез на первую попавшуюся вышку. Посмотрел. Охренел. Весь горизонт к северу от стоянки Разящего Весла был белым от костей…
Это не миграция даже. Это какая-то наземная мурмурация – орда бабуинов заполонила собой болото насколько хватает глаз. В уме не укладывается, как такое количество существ смогло пройти вместе хоть сколько-нибудь.