Автор
Харон превращается в смертного Харитона Харламова, попадая в мир с огромными возможностями. Возникает конфликт вокруг власти и становления нового статуса: от курьера до Императора. Начинается священная война за доминирование среди божеств.
Всё вокруг до сих пор шокировало и удивляло барона, – кажется, иногда он не до конца верил в реальность происходящего с ним. Во всяком случае, слушать его диалоги с Жабычем было одним удовольствием.
– Владыка, если вы по поводу телефона, то…
– Да чёрт с ним, – отмахнулся я. – Присядь. Есть разговор.
Шамурская разместилась за столом, а я на троне. Сегодня я собирался завести речь о городских гоблинах. Признаться, это мероприятие уже давно нависало надо мной одним из тех дел, которые делать совершенно не хочется.
Скажем так: я принимаю тот факт, что костяные бабуины представляют из себя опасность. Можно даже сказать, что я их уважаю. Ну… как врага. Однако! Я на полном серьёзе собираюсь не заметить их нашествие. Как игрок, который забросил основной сюжет, упоролся по побочным квестам, выполнил их все и пришёл убивать пятерых крыс в подвале таверны из стартовой локации в топовом обвесе – вот примерно так я хочу. Развить Разящее Весло до уровня, на котором ему будет плевать на каких-то полудиких пришельцев.
Первые шаги, – постройка форта, объединение кланов, назначение губернатора, какое-никакое финансирование со стороны, – уже в процессе. И теперь мне нужны мозги. Причём не пришлые человеческие мозги, которые будут думать по-человечески и навязывать своё, а именно что «местные». Такие, что смогут провести все инновации безболезненно и понятно для гоблинского народа.
– На днях мы выезжаем в Столицу, – сказал я. – Что нам нужно взять с собой помимо доказательств существования форта? О чём я должен знать?
А Шампурелла явно была не готова. Когтями аж скамейку поцарапала. Сидит, молчит, губки в утиную гузку собрала.
– Видимо, я о чём-то должен знать?
– Владыка! – вдох-выдох, и глаза зажмурить как будто бы тапком замахнулись. – Владыка, прости меня, пожалуйста, я соврала! Тебе соврала, и всем соврала! Я дрянь, Владыка! Я лживая дрянь! – вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох…
– Истерика закончена? – спросил я.
– Тогда давай заново. Желательно так, чтобы я всё понял.
– Я уехала из города не потому, что украла что-то, – сказала баронесса. – Я уехала, потому что смогла уехать. Мне повезло…
На глаза Шамурской навернулись слёзы, а дальше понеслось. На самом деле её рассказ можно было бы ужать до простого: «в Столице гоблинов обращают в рабство», – но синевласке куда важней было объяснить, что она сказала и почему.
Дескать, так и так – испугалась того, что я человек, и на её негативную характеристику человечества могу обидеться или даже разозлиться.