Неподвижные силуэты на сторожевых вышках, в которых едва ли опознаешь гоблинов, жужжание ночного гнуса, и чвяканье сотен ног.
– Стоп! – скомандовал я, когда Рудик вдруг занырнул в воду по грудь и деловито поплыл по своим делам. – Дальше нельзя.
Момент истины. Фигура на вышке махнула стражникам внутри, и подъёмный мост начал потихоньку опускаться. Ды-ды-дых! – упали связанные брёвна. Ах! – выдохнула толпа. И троица встречающих выдвинулась к нам на встречу. Губернатор, вождь и жрец.
И… всеобщий охреневоз по этому поводу я могу понять. Но ведь эти черти умудрились и меня удивить меня! Какого, спрашивается, чёрта?! И что вообще тут происходит?!
– Владыка! – помахал мне сэр Додерик, торопливо прыгая по мосту. – А мне ногу оторвало!
– А мне руку! – будто пытаясь перехвастать жреца крикнул Жабыч, помахал обрубком и оба дегенерата весело заржали.
И только Вадим Евграфович с момента прошлой нашей встречи сохранил все конечности при себе. Угрюмо шёл по центру между увечными гоблинами и нёс на рушнике буханку хлеба. С солью, само собой…
Возможно ли устроить ещё бо́льший абсурд? Допускают ли это правила мироздания? Не уверен, но кажется я достиг околопредельной точки…
Ночь, свет костров, весёлая музыка льётся из магнитофона. Семья графа вместе с личным войском и куртизанками расставляют палатки внутри деревянной крепости на болоте и осторожно знакомятся с гоблинами. Ах да, ещё момент! Двое из этих гоблинов несколькими часами ранее потеряли конечности, а бодрость духа по этому поводу не потеряли. И посреди всего этого веселья я.
С другой стороны: а чего мне суетиться? Что-то кому-то объяснять, в чём-то перед кем-то оправдываться. Сделал всё так, как сделал и при этом никого не обидел.
– О-о-о-о, Владыка! – Додя принял подарок с благоговейным трепетом. – Спаси-и-ибо!
Вместо костыля, я отломал от трона одно из вёсел и вручил увечному. До сих пор сэр Додерик сам не додумался опереться на что-нибудь и преимущественно прыгал по стоянке. И вот стоило мне сливать божественную энергию на вживление ему дара?! Лучше бы Шамурскую прокачал или Женька. Или вообще из Батяни мега-мага сделал.
– Стоять! – остановил я Додю, когда тот попытался ухромать прочь. – Объясняйся.
– Объясняюся, – кивнул жрец. – Мы этсамое. Салют хотели для детишков, чтобы порадовать. А Мендель подсказал, как дым сделать, ну и вот…
– Вадим Евграфович! Будьте добры на минутку!
– Барон, – вздохнул я.