Да, эти методы можно назвать негуманными и даже подлыми, но давайте не будем забывать… я сейчас делаю всё, лишь бы не убивать.
Толстозадая паскуда Евневич уже выбежал на улицу, а вот парнишка-слуга…
– За-а-а-автра в семь двацать…
– Хватит! – крикнул я Менделю. – Пожалуйста, замолчи!
…парнишка-слуга оцепенел. И это очень удачно.
– Парень, – я подошёл к нему и аккуратно помахал ладонью перед лицом. – Ты меня слышишь?
– Отлично. Там, в зале, на стене висит проектор, – начал вполне спокойно объяснять я. – Мне нужно на него кое-что вывести. Ты знаешь, где находится комната с аппаратурой?
– Ещё лучше. Проводи нас и останешься жив. Договор?
Но не успели мы и шагу сделать, как сверху раздался топот ног. Весьма бодрое подкрепление гвардейцев уже спускалось вниз по ступеням. Но это не страшно! Энергии по-прежнему завались, масштабное побоище по коридорам не устроить, а Мендель… звёздочка моя! Драгоценный мой Седой Опездол сейчас как никто другой заслужил поощрение.
– Играешь классно! – крикнул я, подбежал и схватил его за руку. – А вот петь не надо! – и за пару секунд вкачал в Вадима всё то, что гоблины намаливали целую неделю.
Мимо четвёртого уровня и сразу на пятый. Конечно же его личным артефактом будет музыкальный инструмент, – причём такой, который не отобрать и не поломать, – а вот боевая форма Вадима Евграфовича… удивила.
Засветившись изнутри нестерпимо ярким светом, Мендель как будто бы немного воспарил над землёй и начал трансформироваться. Вокруг него закружился хоровод непонятно откуда взявшихся разноцветных лепестков, укутал его будто в кокон, затем раздалась вспышка и…
Не так смешно, чтобы вот прям в голос заржать, но и не улыбнуться невозможно. Спецэффекты по переходу к боевой форме – пятёрочка с плюсом. Сама форма – два.
На Вадиме Евграфовиче был пупурного цвета наряд менестреля. Не просто пышные, а прямо-таки гипертрофированные манжеты; обтягивающие лосины, кожаные сапоги по колено и шляпа с пером. В руках – лютня.
– Какого чёрта?! – Мендель оглядел себя. – Это можно как-то исправить?!
– Тут тебе не это, – блеснул я красноречием. – Играй давай! – и побежал встречать гостей сверху.
Под всё то же бодрое фламенко Менделя, – или чо он там играет? – я принялся глушить, душить и калечить. Забавное чувство при этом испытывал – как будто в шлеме виртуальной реальности игрульки играю. Меня бьют, осыпают магическими техниками и тыкают железом, а я вообще ничего по этому поводу не чувствую.
Как бы не привыкнуть только!
– Веди! – крикнул я парнишке, когда и эта часть гвардейцев окончательно угомонилась.
Все вместе мы поднялись на второй этаж и двинулись вперёд по длинному коридору. Не бежали. Шли.