Историческое повествование о боевых действиях советских войск во время операции «Багратион» в 1944 году. Автор описывает подвиги Восьмой гвардейской роты под командованием старшего лейтенанта Воронцова, её боевой путь и встречу с власовцами. Произведение раскрывает суровую реальность...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Власовцев в плен не брать» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Историческое повествование о боевых действиях советских войск во время операции «Багратион» в 1944 году. Автор описывает подвиги Восьмой гвардейской роты под командованием старшего лейтенанта Воронцова, её боевой путь и встречу с власовцами. Произведение раскрывает суровую реальность...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Историческое повествование о боевых действиях советских войск во время операции «Багратион» в 1944 году. Автор описывает подвиги Восьмой гвардейской роты под командованием старшего лейтенанта Воронцова, её боевой путь и встречу с власовцами. Произведение раскрывает суровую реальность...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И Анна Витальевны. И неизвестной.
Радовский медленно встал из-за стола. Нет, ему не показалось, хозяин хутора произнёс имя человека, в котором сохранялся смысл и его жизни.
– Анны Витальевны? Вы сказали, Анны Витальевны?
– Да, Георгий Алексеевич. Теперь у нас три могилки. А вы, я гляжу, ничего и не знали.
– Господи, Аннушка… Погубил я тебя…
Радовский повалился грудью на стол, зарыдал. Давно он так не рыдал. С кончины родителей. Целая жизнь прошла.
– А где сын? Алёша где? – наконец очнулся он и с надеждой посмотрел на Ивана Степановича и Степана.
– Живой ваш сынок. В Прудках, в бороницынском доме живёт. При Зинаиде, Пелагеиной сестре. Пятым едоком. Там он теперича, ваш Алёшка, и сын, и внук. Ничего, хорошо живёт. Пётра опять при хлебе, председательствует в колхозе. А у хлеба не без крох… Так что не голодает ваш сынок, Георгий Алексеевич.
Радовский покачал головой. Сказал:
– Повидать его хочу.
– Повидаетесь. Только торопиться не след. Надо всё обдумать сперва.
– Вы, Иван Степанович, лампадку не гасите.
Иван Степанович кивнул и тут же поинтересовался:
– Вы к нам как в этот раз, с автоматом? Или без оружия?
– Кончилась моя война, Иван Степанович.
– Понятно…
Спустя некоторое время вышли и побрели к могилам.
На трёх могилках кресты уже потемнели. На четвёртой стоял свежий.
– Та, – указал Иван Степанович на одну из могил.
Радовский подошёл к могиле, застеленной белой скатертью, и лёг рядом.
«Смерь в дому моём и в дому твоём…»
Глава тридцать вторая
В конце мая сорок пятого года один за другим стали возвращаться в Прудки мужики.
Поезд на станцию приходил во второй половине дня, а к вечеру на Андреенском большаке появлялась одинокая фигура человека.
И тогда деревня замирала, гадая, в чей дом возвращается счастье.
Ещё зимой, на Рождество, Улита спросила бабушку Евдокию Федотовну:
– Баба Дуня, а когда придёт папка?
– Когда война закончится. – И Евдокия Федотовна погладила внучку по густым русым волосам, в которые Зинаида вплела алую шёлковую ленточку.
– А когда война кончится?
– Весной, – сказала старуха. – Когда снег сойдёт и жаворонки прилетят, тогда и война закончится. И сразу папка наш домой придёт.
– Я знаю, по какой дороге папка придёт, – сказал Алёша, всё это время молча сидевший рядом. – Вон по той. Да, бабань? – И он указал в среднее окно, выходившее на Андреенский большак.
– Да, Алёшенька.
Евдокия Федотовна посмотрела на притихших детей и перекрестила среднее окно, на которое в эту минуту смотрели пять пар детских глаз.
– Я первый увижу папку, – сказал Федя.
– Нет я, – толкнул его младший, Колюшка.
– А я быстрее всех побегу к нему! – нашёлся Алёша.
Улита и старший, Прокопий, промолчали.
