Вот описание для сайта-библиотеки: Рота поднимается на вершину битвы. Черные валы артподготовки выжигают немецкие окопы и укрепления. Земля дрожит от взрывов гаубичных снарядов, разрушая оборонительные сооружения. Здесь воздух заполняется неистовым шумом боя, а земли ломаются под ногами бойцов....
Вы готовы к этой высокой миссии, господин майор?
Ах вот оно что, подумал Радовский и, возвращая хладнокровие, приложил ладонь к козырьку и щёлкнул каблуками:
– Слушаюсь, господин генерал. Я и мои люди готовы выполнить приказ.
– Бригадефюрер, – поправил Геттвиг майора, довольный его ответом.
Удар русских оказался настолько мощным, что, похоже, 9-я армия, которая ещё с сорок второго года удерживала центральный участок Восточного фронта, рассыпалась, разлетелась на куски, словно фарфоровая статуэтка Наполеона мейсенской мануфактуры.
Такую же трагедию переживали и сбитые со своих позиций, загнанные в Яровщинские болота, в самую глухомань Чернавичской пущи растерзанные полки дивизии бригадефюрера[19] СС Геттвига.
Из штаба армии за подписью нового командующего 9-й армией генерала танковых войск Николауса фон Формана[20] в штаб дивизии поступила шифровка: выходить в направлении Осиповичей, помощи дать не можем.
Одновременно с этой шифровкой по линии абвера пришла и другая: архивы не уничтожать, эвакуировать при любых обстоятельствах.
Когда Радовский прибыл в деревню, где располагался штаб объединённой группировки, его принял начальник отдела разведки в звании штурмбаннфюрера[21]. Эсэсовец не стал задавать Радовскому никаких вопросов, он даже не поинтересовался численным составом абвер-группы «Чёрный туман». Он сухо продублировал приказ своего бригадефюрера о том, что группа особого назначения «Чёрный туман» в ходе операции по выходу из «котла» выполняет роль арьергарда группировки и что подробные инструкции майор Радовский получит в отделе 1Ц непосредственно в день прорыва.
"Когда над Яровщиной и окрестными озёрами и топями начали разворачиваться и выстраиваться для атаки шесть пар советских штурмовиков, Радовский оторвался от фляжки и сказал Гаеву:
– Удивительное дело, поручик! Никогда бы не поверил, что сталинские соколы так сильно могут напоминать ангелов. А между тем это именно они.
