Когда он взял маску и ступил на путь к власти, все казалось простым и легким. Но это дело вытянуло его на край земли законов. Возможно, оно было последней каплей для человека, готового перейти от убийства до самоуничтожения.
— Здравствуйте, — сказал Симаков. — Это господин Дронго? Извините, что я вас так называю. Но мне рекомендовали обращаться к вам именно таким образом.
— Да, — ответил Дронго, — добрый день, господин Симаков. Я вас узнал. Ваш голос очень похож на голос вашего отца.
— Знаю, знаю, — немного певуче сказал режиссер, — вы с ним хорошо знакомы. Он мне говорил. Должен сказать, что он очень высокого мнения о ваших способностях.
— Спасибо. Я ценю его доброе отношение…
— И поэтому я, собственно, вам и позвонил. Нам нужно встретиться и переговорить.
— Когда хотите. Я готов встретиться с вами в любом месте и в любое время.
— В данном случае у меня к вам важное дело, и поэтому вы сами можете выбрать территорию, на которой, так сказать, состоится наша встреча.
— Мне все равно. Но разговор пойдет о деле, которое имеет отношение к моей профессии?
— Безусловно.
— Тогда давайте встретимся на проспекте Мира. Там у нас небольшой офис.
— Я бы не хотел, чтобы нашу встречу как-то зафиксировали посторонние люди.
— Тогда в «Пушкине» на Тверском бульваре.
— Почему именно «Пушкинъ»?
— Я знаю ваши пристрастия. И ваш любимый ресторан.
— Интересно. Вы специально готовились к разговору со мной или действительно знаете?
— Когда в Москве проходит Международный кинофестиваль, об этом обычно пишут все газеты. Вы, как правило, приглашаете туда своих гостей.
— Не читал. Но все равно интересно. Значит, все-таки в «Пушкине»?
— Я боюсь, что ресторан вообще не лучшее место для подобных разговоров.
— Конечно, смогу. Обязательно приеду.
— Запишите адрес.
— Не нужно. Я знаю ваш домашний адрес. Я тоже готовился к встрече с вами.
— Тогда до завтра…
— И вот еще что… Одна просьба. Я знаю, что вы обычно принимаете гостей в присутствии своего помощника господина… такая сложная латышская фамилия… Вейдеманиса…"
"Очевидно, режиссеру кто-то дал записку с именем Эдгара.
— Да, он мой напарник.
— Понимаю. Такое своебразное повторение Шерлока Холмса и его соседа по квартире доктора Ватсона. Только у меня к вам большая просьба. Давайте обойдемся завтра без Ватсона. Дело касается не меня лично, а я дал слово, что о нашем разговоре никто не узнает. Вы меня понимаете?
— По-моему, вы узнали обо мне все, что можно было узнать.
— Вы известный частный детектив.
