Когда он взял маску и ступил на путь к власти, все казалось простым и легким. Но это дело вытянуло его на край земли законов. Возможно, оно было последней каплей для человека, готового перейти от убийства до самоуничтожения.
Поэтому собрать информацию о вас было нетрудно.
— Хорошо. Я буду завтра вечером один.
— Превосходно. Значит, мы договорились. Завтра вечером я к вам заеду. До свидания.
Дронго положил трубку. Странный звонок. О чем может попросить его известный режиссер. И почему такая непонятная секретность. Он перезвонил Эдгару и коротко пересказал ему разговор со своим предыдущим собеседником.
— Возможно, это имеет отношение к иностранным актерам или партнерам, что-нибудь конфиденциальное, о чем никто не должен знать, — предположил Вейдеманис.
— Он не хочет, чтобы его даже видели вместе со мной, — задумчиво сказал Дронго. — Наверное, кто-то обратился к нему с подобной просьбой.
— Завтра все узнаешь, — рассудительно заметил Эдгар.
На следующий день, в три минуты восьмого, раздался звонок режиссера от подъезда его дома. Дронго уже предупредил сидевших внизу охранников, что к нему приедет гость. В его московском и бакинском домах в подъездах дежурили сотрудники охраны. Он намеренно выбрал дома с охраной, в них можно было чувствовать себя в относительной безопасности.
Симаков поднялся к нему через несколько минут. Он был в темной куртке, светлых брюках, сером джемпере. Повесив куртку на вешалку, он прошел в гостиную. Они расположились в глубоких креслах. Дронго подвинул гостю столик с напитками и фруктами.
— Как видите, в квартире никого нет, — улыбнулся Дронго, — и даже мне никто не помогает.
— Ничего. Только минеральную воду. И ради бога, не беспокойтесь. Я не собираюсь долго злоупотреблять вашим гостеприимством.
— Ничего страшного. Между прочим, в моем кабинете есть фотография, где я снят с вашим отцом.
— Я знаю эту фотографию. У вас ведь такая разница в возрасте. Лет сорок?
— Больше. Почти пятьдесят, — ответил Дронго. — Впечатляет. Умение понимать людей другого поколения относится к числу достоинств?
— Никогда об этом не думал.
— Пятнадцать.
— Неплохо. Совсем неплохо. У вас сейчас самый продуктивный возраст. Время расцвета политиков и бизнесменов.
— Ни тем и ни другим я не собираюсь заниматься в ближайшие лет пятьдесят. Потом посмотрим…
Гость улыбнулся. Открыл бутылку минеральной воды, наполнил стакан. Выпил. Поставил пустой стакан на столик.
— Я пришел к вам по просьбе моей знакомой.
