Когда он взял маску и ступил на путь к власти, все казалось простым и легким. Но это дело вытянуло его на край земли законов. Возможно, оно было последней каплей для человека, готового перейти от убийства до самоуничтожения.
— Почему она отказывается ложиться в больницу? Американки обычно весьма трепетно относятся к своему здоровью. И весьма рационально.
— Может, потому, что она не совсем американка. Мне кажется, что я лучше других понимаю ее. Все-таки мы из северных народов. Она — настоящий потомок викингов. Встречает свою судьбу с открытыми глазами и ничего не боится. Такой у нее характер.
— Кто-нибудь еще знает об этом?
— Возможно, только ее секретарь — Даниэль Барнард. И больше никто. Она не говорит о своей болезни даже близким людям — мужу, сестре, сыну.
— Что вы мне советуете?
— Позвоните и откажитесь от этой поездки. Она не должна лететь на остров. Тропический климат может пагубно сказаться на ее здоровье, спровоцировать неожиданные приступы, ускорить течение болезни…
— Я не могу, — подумав, ответил Дронго. — Если она хочет лететь на Барбадос, почему я должен ей отказать? И тем более не помогать?
— Она не должна туда лететь, — решительно повторил врач, — я постараюсь убедить ее в этом.
— Это ваше право.
— Нет. Конечно, нет. Это же глупо. Такие письма только раззадорят ее. Она никогда не отступает от задуманного. И ей нельзя угрожать, просто бесполезно.
— Зная ее характер, вы советуете мне отказаться. Я должен привести ей веские причины своего отказа. И дело здесь не в гонораре, который она собирается мне заплатить. Она не успеет найти за оставшиеся несколько дней серьезного специалиста. И если на Барбадосе с ней что-то произойдет, себе я не прощу этого никогда в жизни.
Моргунас долго молчал. Затем взглянул на Дронго:
— Возможно, вы правы. Не знаю. Я попытаюсь еще раз поговорить с ней. Только давайте договоримся, что о нашем разговоре вы никому не расскажете. И тем более ей. Ни при каких обстоятельствах.
— Само собой.
— Спасибо. Куда вас подвезти?
— Не нужно.
Моргунас еще долго сидел не двигаясь. Наконец автомобиль отъехал. Дронго вошел в небольшой итальянский ресторан, который находился в конце улицы. Уже когда он заканчивал обедать, ему позвонили. Звонил Барнард. Он сообщил, что подробный план виллы перешлют в отель к вечеру. Дронго поблагодарил секретаря. В отель он вернулся часам к семи вечера. Осенью ночь наступала незаметно, внезапно все окутывая тьмой.
