Когда он взял маску и ступил на путь к власти, все казалось простым и легким. Но это дело вытянуло его на край земли законов. Возможно, оно было последней каплей для человека, готового перейти от убийства до самоуничтожения.
— Может, вы попытаетесь хотя бы объяснить мне, что, по-вашему, может угрожать ей на острове?
— Она сейчас в таком положении, — снова всхлипнула Агнесса. Похоже, она знала о болезни старшей сестры.
— В каком? — не унимался Дронго.
— После смерти моей дочери она сама не в себе, — сказала Агнесса, — она считает себя виноватой в этой трагедии. Понимаете, она винит только себя. И я боюсь, что в таком состоянии ей лучше не лететь на Барбадос и не сниматься в этом фильме.
Дронго подумал, что с каждым мгновением узнает что-то новое.
— Когда умерла ваша дочь? — участливо спросил Дронго.
— Три месяца назад, — выдохнула Агнесса, — ей делали аборт. Обычная операция. Открылось кровотечение, плод был неправильно расположен, в общем, ее не смогли спасти. Не смогли…
— Где это произошло?
— В Нью-Йорке. Этим летом. Кристин очень тяжело переживала смерть Сильвии. Даже тяжелее, чем я. Мы с сыном пытались ее успокоить.
— У вас есть сын?
— Да. Уильям учится в Лондоне. Ему двадцать два года, он заканчивает магистратуру в Оксфорде.
— Значит, вы полагаете, что ей лучше не лететь на Барбадос?
— Конечно, нет. Мы были там все вместе зимой. Еще в начале января. Там слишком много всего, что связано с Сильвией. Кристин всегда была несколько нервным, импульсивным человеком. Она может не выдержать, может сорваться. И поэтому я не позволю ей туда лететь. И вы должны отговорить ее от подобной эксцентричной поездки.
— Боюсь, что у меня ничего не получится. Вы должны лучше меня знать свою старшую сестру. Если ей начинают возражать, она упрямится и все равно поступает так, как считает нужным.
— Да, это верно, — вздохнула Агнесса. — Может, мне самой туда не лететь? Как вы считаете?
— Это ваше право. Я думаю, что Кристин полетит и никто не сможет ее остановить. Это вы посылали ей письма, предупреждая об опасности, ждущей ее на острове?
— Письма? Какие письма? Ничего я ей не посылала. Я думала, что сумею убедить вас отговорить ее от этой поездки.
— Я всего лишь эксперт во вопросам преступности.
— Знаю. Именно поэтому я и опасаюсь. Зачем вас сюда пригласили?
— Об этом вам лучше спросить вашу сестру. Ей угрожают, и она опасается не только за свою жизнь, но и за жизнь своих близких.
— Для этого есть полиция, — нервно заметила Агнесса, — и не нужно меня убеждать, что вы ничего не понимаете.
