Когда он взял маску и ступил на путь к власти, все казалось простым и легким. Но это дело вытянуло его на край земли законов. Возможно, оно было последней каплей для человека, готового перейти от убийства до самоуничтожения.
— Я предложил поставлять икру в рестораны мистера Моничелли. Икра осетровых стоит на рынке пять или шесть тысяч долларов за килограмм. А я могу поставлять ее по три тысячи. По-моему, это очень выгодный проект.
— Нет, не выгодный, — возразил Моничелли. — Дело в том, что на поставки каспийской икры наложен запрет. И ее нельзя покупать. Почему я должен нарушать таможенные нормы и наши законы? Ради прибыли? Это глупо и неразумно. Штрафы за поставки икры будут огромные. Я не могу рисковать своим бизнесом.
— Ты всегда такой законопослушный? — иронично спросила Кристин.
— Стараюсь, — улыбнулся он, но Кристин уже повернулась к Горлачу.
— Изложите мне подробно ваше предложение, — сказала она, — желательно сегодня до ужина. Я прочту и подумаю.
— Все это незаконно, — напомнил Моничелли.
— Посмотрим, — ответила Кристин.
— В этом вся Кристин Линдегрен, — торжественно произнес Юхан, — для любого проекта она найдет деньги, только бы не давать их собственному сыну.
— Я только что согласилась дать тебе пять миллионов, — спокойно напомнила Кристин, — или ты уже забыл?
— В обмен на отказ от наследства, — почти весело уточнил Юхан.
— Не смей так говорить, — вспылила Кристин, — ты ничего не понимаешь.
— И не хочу понимать, — резко ответил Юхан.
— Сколько можно, — вмешалась Агнеса. — Ты, Юхан, настоящий эгоист.
— Могли бы остаться дома и не лететь на остров, — крикнул Юхан, окончательно выходя из себя.
— Ты знаешь, что мы никогда бы сюда не прилетели, если бы не этот фильм, — крикнула в ответ Агнесса.
Юхан развел руками. Хотел что-то сказать, и в этот момент снова заговорила Кристин:
— Не нужно ничего говорить, Юхан. Мы ведь знаем, как тебе нравится это место.
Алиса побледнела. Взглянула на Юхана. Тот неслышно выругался и, вскочив из-за стола, вышел из гостиной. Алиса, извинившись, побежала за ним.
— С детьми всегда проблемы, — громко прокомментировал Моничелли. — Давайте лучше попробуем другое вино.
— Спасибо, Антонио. Но я плохо себя чувствую.
